Доберман
Шрифт:
Оба мокрые и продрогшие, они сидели на асфальте под ливнем и не знали, что друг другу сказать. Мира обхватила его за туловище, заливаясь слезами.
Она выплескивала все свои эмоции, что накопились за несколько дней. Она обнимала Адриана, несмотря на то, что во многих ее бедах был виноват он сам. Она бессильно рыдала, уткнувшись ему в шею.
Спустя минуту он поднял Миру на ноги, но она едва стояла. Они дошли до мотоцикла. Адриан завел его, Мира села сзади.
Ливень продолжался, только становясь сильнее.
Заведя
Адриан, как и большинство Красных, жил в одном из элитных районов города. Достаток и возраст позволяли. Его квартира была очень просторной, с панорамными окнами с видом на Мельбурн. В доме был сервис, поэтому три раза в неделю квартиры убирались. Хозяевам даже не надо было напрягаться.
Мира сидела на диване. На ней был большой светлый лонгслив Адриана. Клейн сидел у ее ног, протянув ей руку. Она молча перевязывала его костяшки бинтом. У самой Миры была разбита губа, а на животе проявлялся фиолетовый кровоподтек. У Адриана был такой же на лице.
– Почти все, – тихо сообщила она.
Когда подопечная закончила, Клейн опустил голову ей на колени и прикрыл глаза. Он не знал, что такое с ним произошло этим вечером. Там, под ливнем, в нем что-то сломалось. Плачущая и побитая Мира, ее руки, стиснувшие его.
Что это было? Что в нем защемило?
Он встал, сунув руки в карманы. Для обычной девушки она получает слишком много внимания от него. Адриан и сам не знал, почему. Что это? Обойдя диван, он подошел к окну и уставился туда, не зная, куда сейчас себя деть. Что говорить. Буря разошлась. По окнам дробью застучали капли дождя. Свет вырубился. Они были в кромешной тьме. И даже не знали, когда это кончится.
Но волновало Клейна совсем не это. А то, что он, черт возьми, сломался. Безразличие и злость, – он не чувствовал их по отношению к этой девушке. Они вместе около четырех недель. Она приносила ему разные вкусности, хамила, отстранялась от его поцелуев. Он даже несколько раз давал ей пощечины. Для него она была обычной девчонкой на побегушках. Но она удивляла его во многом. В том, что терпеть его не может. Выделялась в своем остроумии и поведении. А сегодня… Сегодня он вышел из строя. Стоило ему увидеть ее заплаканное лицо, дрожащие от боли плечи – и все в голове помутилось. В нем осталась одна только ярость. Он хотел убить тех уродов на месте. Но Мира не дала, она молила его прекратить. Адриан не мог не повиноваться.
У него чуть ребра не треснули от ее хватки и от этого странного чувства. Он повернулся к подопечной.
Скрючилась на диване, обхватив колени руками.
Боже. Неведомое доселе постыдное чувство – жалость. Или еще хуже – сожаление. Такие слова, которые Адриан и не произносил раньше, просто незачем было.
Мира почувствовала, как Клейн поднимает ее на руки.
– Что ты делаешь? –
– Несу в спальню. Пора спать.
– Я не буду с тобой спать. Я буду спать на диване.
– Нет, ты будешь спать со мной. Я не дам тебе остаться одной.
Он мягко уложил ее на постель и лег рядом. Не зная почему, укрыл ее, а сам лег с краю и уставился в темноту. Адриан Клейн, ты больше не работаешь как положено. Ты сломан, и тебя вывела из строя девчонка. Снесла тебе крышу. Парень, ты в пролете.
Его сердце замерло. Мира потянулась и поделилась одеялом с Адрианом, натянув его до самого подбородка. Он повернулся к ней. Они смотрели друг на друга сквозь мрак комнаты.
– Мира, – шепнул он ей.
– Что?
– Что со мной происходит? – спросил Адриан.
– Не знаю.
– Мира, я сломался.
Она отвела взгляд. Сегодня вечером он вел себя странно. Как… как мужчина.
Ее рука робко коснулась его щеки. Адриан молча подвинулся к Мире и обнял ее. Она гладила его волосы, закрыв глаза. Внутри себя душила голыми руками чувство противоречия. Адриан Клейн этого не достоин. Но руки тянутся. Не слушаются ее. Голова вся как в тумане. А сердце сжимается. За окном была гроза.
Глава 6
«Вызов, который невозможно не принять»
Мира дернулась во сне и проснулась.
Адриан прижимался к ней, его голова находилась где-то на уровне ее груди. Они лежали в кровати, укутанные одеялом. За окном шел ливень. В комнату пробивался тусклый свет.
Черт. Мира помнила все, что произошло вчера.
Вспышка молнии. Боль. Раскат грома. Крик Адриана. Удар. Рев мотора. Ее слезы, его ярость. Боль в животе, его руки на ее теле.
Кажется, ее разум помутился. Она думала об Адриане как о человеке. Хватит, Мира! Забыла? Адриан – черт рогатый, об этом каждый раз напоминает телефон, когда Доберман звонит. Сущее зло. Человек, который мучил ее уже месяц. Просто вчера он был немного добр к ней. Вообще-то, ее избили из-за него.
Закрыв глаза, вздохнула и прикусила губу. Непонятно, что с ней творится.
Она посмотрела на него. Во сне он казался беспомощным. Лицо спокойное, почти детское.
Что за бес сидит в таком красивом юноше?
Мира посмотрела на часы: уже полдень, вдобавок вторник. Они прогуливали занятия. Хотя кто не прогуливал в такой дикий ливень? Наверняка везде передают штормовое предупреждение, и никто и носа из дома не сует.
Выбравшись из рук Адриана, Мира направилась в коридор. В блеклом свете его квартира казалось слишком большой и слишком пустой. Царила полная тишина.
Вчера ее телефон чудом спасся. Он был в сумке и потому не промок. Взглянув на экран, Райз слабо улыбнулась. Семнадцать пропущенных от Айвана, два от Эльке, четырнадцать от родителей.