До вечности

Родс Лилиана

Алекс кивает головой.

— Я не стал рассказывать вам то, что происходило до вас. Это не было секретом, но я никогда не хотел делиться этим, поэтому и не говорил. Как вы знаете, наш семейный дом — это огромный каменный особняк, тот самый, в котором вы выросли. Никто из вас никогда не задавался вопросом, почему водопроводчик живет в таком экстравагантном доме. Возможно, вы думали, что у каждого есть свой замок. — Он смеется. — Вы знаете, что этот дом передавался из поколения в поколение. Но вы не знаете, что мой отец тоже ничего не оставил мне после смерти. В конце концов, дом достался мне, но он был в таком плачевном

состоянии, что мало чего стоил. Впрочем, я отвлекаюсь. Отец отрекся от меня, чтобы я сам выбрал свой путь, выбрал то, что хочу делать, а не то, что досталось от него. И это то, что, надеюсь, я сделал для тебя, Алекс. Я не сомневаюсь, что сейчас ты успешный бизнесмен. И, хотя некоторые могут сказать, что я самовлюбленный, но своим успехом ты обязан мне. Ты бы не стал тем, кто ты есть, если бы не потерял все. Точно так же, как я не смог бы развить успешный сантехнический бизнес. Я знаю, что ты не хотел присоединяться к семейному бизнесу. Поэтому и оттолкнул тебя. Я знал, что в противном случае ты продолжишь заниматься работой, которая тебе неинтересна. Я хотел, чтобы ты был счастлив.

Томас прочищает горло и снова скрещивает ноги.

— Но я знаю, что должен извиниться перед тобой не только за это. Я был для тебя дерьмовым отцом. Вы оба потеряли мать, а я думал только о том, что потерял любовь всей своей жизни. Я смотрел на вас, мальчиков, и каждый раз видел только ее. Особенно в тебе, Алекс.

Он вздыхает и замолкает.

— Твоя мать никогда бы не простила меня за то, как я с тобой обращался. Она бы ушла от меня, если бы была жива и видела, что я разлучаю вас двоих. Даже сейчас. Мне пришлось разорвать ваши связи после моей смерти, чтобы вы оба смогли достичь того уровня, который я видел в вас. И, если тебе, Алекс, нужен был толчок из гнезда, то тебе, Райан, нужен был обратный отсчет, чтобы ты хоть что-то сделал, потому что ты с головой погружаешься в повседневные заботы и не оставляешь места ни для чего другого. — Томас качает головой, а потом начинает смеяться.

— На свете так много всего, чем вы можете наслаждаться, мальчики. Включая любовь. — Он задумчиво улыбается, и его тело словно расслабляется, когда он закрывает глаза. Улыбка медленно расплывается по его губам. — Я потерял свою лучшую подругу так много лет назад, что с нетерпением жду возможности увидеть ее снова. Если, конечно, мы оба окажемся в одном и том же месте.

Он смеется, но затем погружается в свои мысли.

— Знаете, я действительно скучаю по ней. И да, видеть ее голубые глаза, смотрящие на меня с твоего лица, Алекс, порой было пыткой, но это не оправдывает мои поступки.

Он кашляет, затем берет салфетку и сплевывает в нее.

— Я уверен, что это кара за то, как плохо я обращался с вами двумя. — Он кивает головой, снова кашляя. — Я заслужил это. Теперь о завещании. Уверен, для вас не будет сюрпризом, что Райан потеряет половину своего наследства. Я позволю вам самим договориться с Уорреном. Единственная моя просьба — чтобы Райан занял мое место за круглым столом. Задай им жару, мой мальчик. Им нужна свежая кровь в группе. Я люблю вас, парни. Вас обоих. — Он снова начинает кашлять и тянется за другой салфеткой, прежде чем остановить запись.

Гарольд встает и включает свет.

— Мне не хватает этого старого урода, — говорит он.

Глава 15

Карина

День

рождения Райана

Когда мы покидаем здание, Райан и Алекс идут вместе к парковке, обсуждая на ходу слова отца. Я притормаживаю, давая им возможность поговорить наедине и радуясь тому, что они выглядят более расслабленными и непринужденными, чем я когда-либо видела их раньше.

Реджи наклоняется ко мне.

— Мисс, не уверен, что вы заметили кое-кого у машины Райана.

Я издаю стон и быстро прикрываю рот, удивленная своей реакцией на появление матери.

— Мне попросить ее уйти? — спрашивает он.

— Нет, но спасибо, Реджи. Я могу сама о себе позаботиться.

Мама улыбается, когда мы приближаемся к машинам, затем протягивает руки, чтобы обнять меня, но я не позволяю ей.

— Как ты узнала, что я буду здесь? — спрашиваю я.

— Я всегда знаю, где моя дочь, — она наклоняется и целует меня в щеку. — И посмотри, как у тебя все прекрасно сложилось с этими двумя красивыми мужчинами. — Она наклоняется ближе ко мне и шепчет. — Если ты поделишься со мной одним, я буду тебе очень признательна, маленькая шлюшка.

— Не смей так говорить со мной, — говорю я, отступая от нее.

— Неужели я задела чувства бедной малышки?

— Тебе лучше уйти, — говорит Алекс, делая шаг навстречу моей матери.

— О, посмотрите на это, — отвечает мама. — Он даже не твой парень. — Ее глаза опускаются, а затем расширяются. — Это бриллиант на твоей руке? И ты мне не сказала?

Она протискивается мимо Алекса и хватает меня за руку. Пытается стянуть кольцо с моего пальца, но я отдергиваю руку.

— Да что с тобой такое? — спрашиваю я.

— Сколько здесь? Два карата? Выглядит чистым. Я ожидала чего-то большего, но…

— Алекс прав, мама. Ты должна уйти.

Мою грудь сдавливает от волнения и страха, когда я произношу эти слова. Я чувствую себя виноватой за то, что так с ней разговариваю, но одновременно горжусь собой, что наконец-то могу противостоять ей. Я больше не могу смотреть на нее и хочу уйти, поэтому поворачиваюсь, чтобы открыть дверь машины.

— Не смей поворачиваться ко мне спиной, — говорит она, грубо хватая меня за руку. — Я устала от того, как неуважительно ты со мной обращаешься. После всего, что я для тебя сделала. После всех моих жертв.

— Всего, что ты для меня сделала? Что ты вообще для меня сделала, кроме того, что родила?

Она поднимает руку и бьет меня по щеке. Не задумываясь, я бью ее в ответ. Ее глаза расширяются, как блюдца, и она отступает назад, шокировано хватаясь за щеку.

— Как ты смеешь? — говорит она, делая шаг вперед и заглядывая мне в лицо. — Я боролась с тобой с того самого дня, как забеременела. Ты разрушила мою жизнь, Карина. Я могла бы стать кем-то, но нет, ты должна была появиться и испортить мне жизнь. Это все твоя вина.

Алекс встает между нами, а Райан открывает машину.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, не могу поверить, что я это сделала.

— Давай просто уедем отсюда.

Когда я сажусь в машину, мама что-то кричит мне в след, но я игнорирую ее. Она никогда не станет другой. И никогда не будет думать ни о ком, кроме себя. Это не тот человек, которого я хочу видеть рядом с собой или своей семьей.

Райан держит меня за руку, когда направляет машину через парковку к выезду, вслед за лимузином Алекса.