До тошноты
Шрифт:
Туман расступился, и перед ней в дымке предстал молодой человек, его бледное обнаженное тело блестело в мерцании лунного света. Ему было не больше двадцати, и он был красив.
Глаза Элис проследили за мускулистым изгибом его бедра, восхитительно изогнувшегося к его члену, который стоял во впечатляющем возбуждении. Ее глаза расширились. Несмотря на его сильную эрекцию, его коже недоставало сексуального румянца. Вместо этого его плоть приобрела нездоровый оттенок серого, глаза были молочно-белыми и немигающими, как мрамор, а горло распахнуто от уха до уха в жуткой оскаленной гримасе. Она могла видеть узловатые хрящи в почти бескровной ране на его шее, когда ее глаза
Несмотря на всю свою юношескую сексуальность, мужчина перед ней был явно мертв.
Его вид должен был заставить Элис кричать в ночи. Но она не боялась его. Она почувствовала, что не может удержаться, чтобы не положить ладонь на холодные, твердые мышцы, образующие гребень его живота. Она удивилась, когда он неожиданно упал, приземлившись на спину с мясистым стуком, его остекленевшие глаза медленно поднялись на нее.
Ошеломленная таким поворотом событий, Элис опустилась на колени рядом с ним, теплый ночной воздух ласкал ее тело, когда ее взгляд оторвался от него и остановился на его эрекции. Вспышка сексуального осознания зашипела между ее бедер. Она знала, что должна быть в ужасе от этого чувства, испытывать отвращение к трупу, который лежал перед ней, но она не могла подавить свое возбуждение. Годы, проведенные за тем, чтобы спрятать свою сексуальность под обыденными деталями жизни, обрушились на нее, вызвав голод, который требовал удовлетворения, несмотря на болезненные обстоятельства.
Находясь так близко, она чувствовала его запах, гнилой, но слегка сладковатый аромат. Она все еще испытывала непреодолимую потребность ощутить эту твердую, молодую плоть внутри себя. Она понятия не имела, как его пенис может быть эрегирован без притока крови, но ей было все равно. Вместо этого она восхищалась толстыми, крепкими венами, которые темнели под голубоватой кожей.
Он был мертв, но он был здесь, и он принадлежал ей! Предоставьте Дьяволу доставлять мертвеца к ее двери. Даже во сне у нее были смутные воспоминания о том, как она бросала этот вызов, и она принимала все, что могла получить. Наконец-то она могла познать плотское блаженство совокупления с мужчиной. Она могла испытать все то удовольствие, о котором стонали девушки в общежитии, безжалостно насмехаясь над ней.
Элис оседлала мальчика, ее рука ласкала шелковистую, твердую кожу его члена. Он был холодным, когда она медленно вводила его в свою горячую плоть; восхитительное ощущение растяжения, чтобы приспособиться к нему, заставило ее громко застонать от удовольствия.
Он не двигался, но оставался выпрямленным, позволяя ей скользить и тереться о него, наращивая собственный темп, ее руки царапали холодные, твердые грудные мышцы. Она хотела, чтобы он коснулся ее груди, но его руки оставались неподвижными по бокам, поэтому она сама схватила их, самозабвенно лаская и пощипывая собственные соски, когда почувствовала приближение оргазма. Элис продолжала скакать на нем, сильно раскачиваясь, когда ее оргазм накатывал на нее изысканными волнами, которые казались бесконечными. Он издал странный искаженный звук, похожий на сдавленный стон, а затем его член задвигался, содрогаясь внутри нее, когда он хлынул наружу, заливая ее внутренности холодной спермой.
* * *
Утром после этого сна Элис проспала далеко за десять, утренний свет, пробивающийся сквозь жалюзи, бил ей в глаза. Она уже много лет не спала так допоздна, но было воскресенье, ее выходной, так что это не имело значения.
От выпитого вина у нее разболелась голова, но она почувствовала
Должно быть, это было по-настоящему круто.
Откинув одеяло, она была ошеломлена, осознав, что была обнажена, сбросив ночную одежду. Ее рука взлетела ко рту, и она издала крик ужаса, когда ее взгляд упал на бедра. Местами непрозрачная густая черная слизь покрывала ее кожу от промежности до колен.
Пахло дохлой рыбой, гниющей на солнце.
Элис вскочила с кровати и побежала в соседнюю ванную, включив воду настолько горячую, насколько могла, прежде чем вымыть свое тело. Она продолжала мыться еще долго после того, как грязь исчезла, издавая резкие рыдания и дрожа от отвращения. Ее разум отказывался признавать, что этот эпизод был чем-то большим, чем извращенный сон, несмотря на доказательства, которые утекли в канализацию. Она вышла и выбросила испачканные мочалки (потребовалось три, чтобы удалить все следы мерзкой слизи с ее бедер) в мусорное ведро.
Одетая в старую футболку и джинсы, она только начала снимать постельное белье со своей кровати, когда раздался стук в дверь. Она замерла, внезапно занервничав. К ней домой никто никогда не приходил. Она решила проигнорировать это, ее волосы все еще были мокрыми, и она не потрудилась надеть лифчик, настолько она была поглощена уборкой постели. Стук раздался снова, на этот раз более настойчиво, и она пошла открывать.
Молодой человек в костюме стоял на крыльце ее дома, его значок блестел в лучах послеполуденного солнца, когда он протянул его ей, чтобы она рассмотрела. Он улыбнулся ей, но это не коснулось его глаз. Элис уставилась на него, недоумевая, почему полицейский стоит у ее двери.
Должно быть, это официальное дело.
Он откашлялся и заговорил.
– Простите, что беспокою вас. Мисс...
– Коллинз. Элис Коллинз.
– Мисс Коллинз. Я - детектив Данлави, и я здесь в ответ на звонок от пешехода, который кое-что увидел в вашем саду этим утром, когда выгуливал свою собаку.
У детектива были приятные манеры, но его глаза были острыми, внимательно изучающими ее реакцию. Она надеялась, что не выглядит нервной, и на самом деле у нее не было причин нервничать, поскольку она не знала, о чем он говорит. Обрывки ее сна начали всплывать в ее голове, и она почувствовала себя немного нехорошо.
– Так что же было в моем саду, офицер?
Она пыталась обрести уверенность, используя свой деловой голос библиотекаря, но внутри дрожала от страха. Элис чувствовала себя отстраненной от ситуации, в ней боролись сложные эмоции, но внешне она была на удивление спокойной.
– Не было, мисс Коллинз. В вашем саду есть тело.
– Что? Bы серьезно?! Как тело могло оказаться в моем саду?
Элис почувствовала, что вот-вот упадет в обморок.
Сон! О, проклятый сон! Что я наделалa?
Она споткнулась, и молодой детектив поймал ее за руку, затем отвел в гостиную и усадил на диван, а сам исчез на кухне за стаканом воды. Когда он вернулся, его обвиняющий взгляд исчез.
Теперь он, должно быть, верит, что я не имею к этому никакого отношения. Элис знала, что она еще не выбралась из положения, потому что будет расследование, и она, естественно, станет подозреваемой. Офицер стоял в нескольких футах от нее, наблюдая, как она пьет воду.