До тошноты
Шрифт:
Алекс засмеялся, в то время как Марк съежился от страха.
– Извини чувак. Я знаю, что смешного в этом мало. Просто я даже предположить не мог, что случай заражения лоа-лоа когда-либо будет в моей практике.
– Рад, что сделал твой день, Док, - сказал Марк с нескрываемым сарказмом. – Так и какой план?
– Ну, судя по рекомендациям, что я читал, лучший способ диагностики это найти микрофилярии в твоей крови.
– А если не на медицинском языке?
– Это детеныши червей. В любом случае с анализом спешить не стоит, нужно подождать до завтрашнего полудня. Именно тогда они присутствуют в крови в максимальной концентрации. Так что приходи завтра, скажем, в двенадцать
Алекс улыбнулся, а Марк поморщился.
– Очень смешно. Ну сдам я кровь, а потом что?
– Ну, если твой тест даст положительный результат, мы назначим тебе какое-нибудь лекарство и убьем этих червей.
– Червей?
Марк почувствовал, как у него свело желудок.
– Ах, да, забыл сказать. Если ты заметил одного, то вероятно, в тебе есть еще сотни его сородичей.
* * *
На следующий день Марк снова сидел в смотровой и ждал Алекса. У него взяли кровь, и оставалось только дождаться результатов. Спустя пару бесконечных часов врач наконец-то вернулся и снова пожал ему руку, прежде чем похлопать его по плечу и усесться на место.
– Тесты оказались положительными. Твой маленький приятель на самом деле червь лоа-лоа.
Алекс изо всех сил старался выглядеть серьезным, но Марк чувствовал, что только что был добавлен в его "список забавных случаев из практики".
– Хорошо, и как же нам избавиться от моего маленького приятеля?
– Ну, есть несколько вариантов. Его можно удалить хирургическим путем, но для этого нам нужно его поймать, когда он в очередной раз будет ползать у тебя в глазу, и это будет непросто. Кроме того, остальные черви в твоем организме никуда не денутся. Есть определенные препараты, их несколько, и чем выше у них эффективность, тем выше риск побочных эффектов. Эти побочки вылезают при тяжелой степени заражения, но хорошая новость заключается в том, что это не твой случай. Я бы рекомендовал самый мощный препарат – диэтилкарбамазин, он же ДЭК. Его прием сопряжен с самым высоким риском осложнений, таких как энцефалопатия и смерть, но ты молод и здоров, с относительно легкой формой заражения.
– Ну, давай, так и сделаем.
Одна только мысль о паразитах в его теле приводила Марка в ужас, независимо от тяжести заражения.
Алекс заполнил рецепт, затем оторвал его от блокнота и протянул Марку.
– Иди с этим в аптеку. Сомневаюсь, что он есть у них в наличии, но заказать смогут. Будешь принимать по таблетке трижды в день в течение трех недель.
– Трех недель?
– переспросил Марк, встревоженный мыслью о том, что ему придется жить с лоа-лоа еще аж целых три недели.
– Ага. А потом мы сделаем повторный анализ твоей крови. Шансы на то, что хватит одного курса ДЭК пятьдесят на пятьдесят, и есть вероятность, что тебе, возможно, придется принимать его еще три недели сверх этого.
– Фантастика, - проворчал Марк.
– И да, Марк, никакого алкоголя все это время. Вообще. Масса больных, у которых на нем вылезали побочки, сообщили, что употребляли алкоголь. Так что на период лечения считай, что ты закодировался, хорошо?
Алекс пристально посмотрел на него.
– Хорошо, Док. Я понял. И мне уже тоскливо.
* * *
В первые две недели лечения Марк видел лоа-лоа еще пять раз. Всё всегда начиналось с острой боли в левом глазу в сочетании с ранее тревожным, а теперь ужасающим ощущением движения под его веком. Несмотря на боль в глазах, он
Иногда это было похоже на маленький пузырь, извивающийся и прижимающийся изнутри к веку. И каждый раз Марк бросался в ванную, чтобы посмотреть, как он двигается. Прямо под радужкой тонкий червь начинал свой путь, что занимал от десяти до пятнадцати минут. Марк предположил, что в длину он мог достигать дюйма или двух[5], но сказать это с уверенность было трудно, поскольку червь пробирался прямо под поверхностной оболочкой его глазного яблока.
К третьей неделе лоа-лоа погибли, и лабораторные анализы подтвердили, что терапия ДЭК уничтожила личинки в его крови. Марк вздохнул с облегчением и продолжил жить как раньше. Вот только теперь он избегал заглядывать в унитаз после того, как нагадил, опасаясь увидеть там что-то похожее на спагетти.
* * *
Как-то утром, спустя почти месяц спокойной жизни без паразитов, Марк проснулся с сильнейшей головной болью. По ощущениям было так, словно кто-то ударил его молотком по правой стороне головы. С дичайшим головокружением и полностью дезориентированный, он встал с кровати и поплелся в ванную, дабы достать из аптечки пару таблеток аспирина. В итоге он принял четыре и рухнул на диван. По крайней мере, сегодня было воскресенье, и он мог остаться в своей квартире и посмотреть футбол.
К полудню головная боль не только не утихла, но и что еще хуже, Марк заметил изменения в своем зрении.
Интересно, не это ли называется мигренью? – подумал он, возвращаясь в ванную за еще аспирином.
Он изучал свое изможденное отражение в зеркале. Что-то было не так. Наклонившись поближе, чтобы рассмотреть глаза, он ахнул и сделал шаг назад.
– Какого черта?!
Марк снова приблизился к зеркалу и в недоумении покачал головой. Его правый глаз по-прежнему был знакомого светло-голубого цвета, но левый зрачок теперь имел коричневую окантовку. Зажмурив глаза на секунду, прежде чем открыть их снова, Марк почувствовал острую боль, пронзившую правую часть его головы. Его зрение затуманилось и он схватился за раковину, ища опоры.
После того, как мир перестал вращаться, он снова посмотрел в зеркало и закрыл только левый глаз. Его зрение прояснилось и головокружение отступило. Он закрыл правый глаз, оставив левый открытым, и его желудок свело от ужаса.
Темнота.
Марк ослеп на левый глаз.
* * *
– Не знаю что и сказать, мистер Хэнкс.
Офтальмолог откинулся на спинку стула и почесал подбородок.
– Судя по всем моим тестам, ваш глаз работает нормально. Он реагирует так, как должен, на свет и другие раздражители. Я понятия не имею, почему вы им не видите.
После произошедшего Марк сразу же позвонил в клинику Алекса, но там в приеме ему отказали, сказав, что данная проблема выходит за рамки его специализации, после чего его немедленно направили к окулисту. И теперь окулист говорит ему, что с его глазом все в порядке.
– А как насчет изменения цвета? Это из-за чего может быть?
Марк прикрыл рукой свой бесполезный левый глаз, чтобы лучше видеть врача правым.
– И это весьма странно. Я слышал о кареглазых пациентах, внезапно синеющих, но это аномалия, которая встречается только у долгожителей, и никто толком не знает, что ее вызывает. Но чтобы голубые глаза стали карими, причем не в раннем детском возрасте, это какой-то нонсенс.