До тошноты

ЛаСарт К.У.

– Каждому что-то нужно, сынок. Просто иногда мы сами об этом не знаем.

Мужчина достал из ящика стола корявую на вид трубку и набил ее темным, маслянистым на вид табаком с блюда на столе. Пока он курил, комната наполнилась едким, сладковатым запахом, от которого у Чада закружилась голова и он словно заново опьянел.

– У тебя неприятности, парень. У тебя это на лбу написано.

В этот момент Чад был готов бежать обратно на улицу, подальше от этого странного магазина и безумного старика с его безделушками и использованными средствами личной

гигиены. Вместо этого он признался. Все вырвалось само собой бурным потоком. Старик же просто сидел и курил, одобрительно кивая, пока рассказ разворачивался от их детской дружбы до школьных забав. Мужчина не осуждал его, когда Чад признался в своей ревности к Эллиоту и в том, как он столько лет жил в тени своего лучшего друга.

Когда Чад перешел к рассказу о Саше, то он рассказал старику о том, как в первый раз, когда Эллиот отключился в спальне, Саша поцеловала его, а затем разделась прямо в гостиной и оседлала его на диване так, что кажется слышали все соседи. Его кулаки непроизвольно сжались, когда он рассказывал о том, как она дразнила его и насмехалась, провоцируя его сделать ей больно, любя его грубость, которую она не могла получить от Эллиота.

Когда он закончил свою тираду, то повесил голову и пробормотал, что должен был устроить Эллиоту мальчишник завтра вечером, но не смог даже этого сделать, поскольку Саша настояла на том, чтобы пойти с ними.

На мгновение они оба замолчали, Чад был поглощен своими страданиями, а старик курил свою трубку и кивал. Затем он заговорил, его голос был хриплым от табака, от которого у Чада щипало глаза:

– Эта "киска" разрушит твою жизнь, сынок.

Чад поднял голову.

– Да. Думаю, так и будет.

Он посмотрел на мужчину, ища в его темных глазах следы юмора или гнева, но увидел лишь усталое сострадание, которое говорило о горьком опыте.

– И я не знаю, что мне делать.

– Ты можешь все рассказать своему другу. Признайся во всем и отмени свадьбу.

– Я не могу этого сделать. Это разобьет ему сердце.

– Лучше разбить сердце сейчас, чем потом, когда он уже женится на этой сучке.

– Я знаю. Но...

– Но ты не хочешь потерять своего друга.

– Верно.

Старик снова кивнул, положил дымящуюся трубку на стойку и открыл ящик, роясь в нем, пока говорил.

– Тебе предстоит сделать нелегкий выбор, парень. Каждый мужчина рано или поздно делает его. Но я думаю, что понял, что именно тебе нужно, и если я прав, то все прямо тут.

Он достал лист бумаги и его морщинистое лицо сияло триумфом. Положив бумагу на прилавок, он дрожащей рукой пододвинул ее к Чаду.

Это был какой-то билет, пару дюймов в длину и, возможно, один дюйм в ширину, сделанный из плотного картона. Края были потрепаны и местами помяты, и слова, напечатанные на нем, выцвели, но все еще были разборчивы:

КЛУБ "ПЛОТЬ".

– Что это?

Он перевернул ее и увидел на обратной стороне нацарапанные слова.

ВХОД НА ДВОИХ.

–

А на что это похоже? Это билет в клуб "Плоть".

Мужчина снова начал набивать свою трубку.

– Что такое клуб "Плоть"? Я никогда о нем не слышал.

– Сынок, есть очень много вещей, о которых ты никогда не слышал, и даже если ты проживешь столько же, сколько прожил я, в мире еще останутся загадки.

– Так что это? Стрип-клуб, или что-то в этом роде?

– Или что-то в этом роде, - ответил старик, его трубка вновь была полна табака и пускала струйки синеватого дыма, что окутывал его голову.

Чада все больше раздражал старик и его шарады.

– Слушай, без обид. Спасибо, конечно, что не выгнал и терпеливо выслушал все мои загоны, но я не собираюсь платить деньги за старый билет в клуб, о котором я никогда не слышал.

– А кто говорил о деньгах? Считай, что это подарок. От старика, который там побывал.

Его глаза напряженно сверкали.

– И что там меня ждет?

Чад посмотрел на билет в своей руке, чувствуя нарастающее беспокойство.

– Урок. Может быть, трудный, но ты должен его усвоить.

– О "киске", что разрушит мою жизнь?
– предположил Чад.

– Именно.

Старик не улыбнулся.

– И где же находится клуб "Плоть"?

– Адрес на обороте.

Чад снова перевернул корешок и увидел адрес там, где раньше было только ВХОД НА ДВОИХ:

Улица Кленов 122 1/2 , - написанный мелким почерком. Он был уверен, что раньше его там не было.

– Что за хуйня? Это фокус какой-то?

– Иди туда. Зацени, что там есть, и повеселись. Еби там девок сколько хочешь, но что бы ты ни делал...

Он сделал паузу и его ожесточенные глаза пронзили Чада.

– Не смей вкушать плоть. Ты сам этого захочешь, поверь мне, но делать это нельзя. Усвой этот урок, сынок. Мужчины более восприимчивы к своим сексуальным желаниям. Речь идет о самоконтроле. Не бери бездумно все, что тебе предлагают. Неважно, как сильно ты этого жаждешь. У всего в нашей жизни есть последствия, и красота никогда не бывает такой, какой кажется. Выучи этот урок, Чад.

Он бросил на Чада еще один тяжелый взгляд, после чего соскользнул с табурета и скрылся за занавеской.

– Эй! Что, черт возьми, это вообще значит? – крикнул Чад ему во след.

Если старик и услышал Чада из-за плотной шторы, то виду не подал. И только уже будучи на улице Чад понял, что он так и не назвал старику своего имени.

* * *

Улица Кленов находилась в старой части города, в нескольких кварталах от странного ломбарда. Понимая, что ему стоит поймать такси и поехать домой, Чад свернул на пустынный тротуар, что пересекался с улицей Кленов. Он сомневался, что клуб "Плоть" вообще существует, поскольку никогда не слышал об этом месте. Однако стоило убедиться в этом лично.