До последнего
Шрифт:
Слезы хлынули внезапно, застав ее врасплох. Она не могла их остановить — да и не хотела. Громкие, вырывающиеся из груди рыдания, полные всей боли, печали и страха, которые она так долго сдерживала. Она горевала обо всех потерянных жизнях, о своей семье, о мире, который стал таким неправильным, и она плакала обо всем, что им еще предстояло пережить.
Она упала, головой на песок, и плакала, плакала и плакала.
Она дома. Она не могла в это поверить. Сколько раз она мечтала об этом моменте? Сколько раз мысль о Джии придавала ей сил в самые тяжелые часы?
Венна
— Вот почему я сражаюсь, — прошептала она. — Дом.
Что бы ни случилось дальше, она никогда больше его не покинет. Она будет жить и умрет в Джии.
Глубоко вздохнув, Венна села и вытерла глаза. Это были последние слезы, которые она выплакала. Пришло время Черепам поплакать вместо нее. Она вытянула шею, наполняя легкие воздухом Джии, ожесточаясь, снова становясь той Шулка, которой была.
У нее есть работа, которую нужно выполнить.
Она нашла потайную лестницу, ведущую с пляжа, именно там, где, по словам Тиннстры, она должна была быть. Остановившись на полпути, она обернулась, чтобы посмотреть на океан. Парусная лодка уже скрылась из виду, Мейгор затерялся в темноте. Скоро более сотни военных кораблей, полных солдат, совершат путешествие, которое она только что совершила, и каким великолепным будет это зрелище.
Когда она добралась до вершины утеса, то обнаружила следы битвы: сломанные клинки, использованные стрелы и доспехи эгрилов, ржавеющие над сгнившими трупами. Джиан, однако, не было. Если ее соотечественники пали, их тела забрали для сожжения. Хороший признак того, что ханраны все еще активны.
Венна направилась по главной дороге в Киесун. Это был город, в котором она раньше не бывала, но Тиннстра хорошо проинструктировала ее и она знала, чего нужно ожидать и кого ей нужно найти.
Аскалийские горы возвышались на севере — тень среди ночных звезд. Где-то на их склонах находился храм Насри, бога моря — дверь в остальную часть Джии и ключ к плану Тиннстры. Все их надежды основывались на том, что храм все еще находится в руках ханранов.
Восход солнца все еще был лишь слабым заревом вдалеке, когда Венна впервые увидела город, полоску суши, выступающую в океан. Однако там не горели огни, и это ее обеспокоило. В таком городе, как Киесун, всегда должны быть признаки жизни, независимо от времени дня или ночи.
Тогда почему так темно?
Венна не торопясь шла к городу, следя за тем, чтобы не споткнуться о какие-нибудь камни, и стараясь держаться в тени, насколько это было возможно. Она внимательно высматривала Дайджаку наверху и любые Черепа, которые могли скрываться. Но все было тихо.
Слишком тихо?
Она убрала меч в ножны и расправила плечи, готовясь сразиться с врагом, которого не могла видеть. Ее беспокойство только росло по мере приближения к городу.
Затем она поняла, почему в его стенах не горит свет, и ее сердце упало.
Черепа разрушили Киесун. Большие участки были полностью сравнены с землей, в то время как остальные районы превратились в зазубренные остатки того, что когда-то было зданиями.
— Не очень-то приятное зрелище, верно?
Венна обернулась
— Кто ты? — спросила женщина.
— Друг.
— Назови нам свое имя, и тогда мы будем об этом судить, — ответила женщина, подходя ближе, ее собственный меч был направлен в грудь Венны. Под плащами песочного цвета на них была смесь доспехов: некоторые имели нагрудники Шулка, в то время как другие — доспехи Черепов, только раскрашенные так, что они больше не были белыми. И они определенно не были эгрилами.
Венна улыбнулась, опуская меч, и подняла другую руку:
— Я Венна из клана Инарен. Я прибыла из Мейгора с информацией для генерала Джакса из клана Хаска.
— Никогда о таком не слышала. — Она кивнула одному из остальных. — Забери ее оружие.
— Подожди минутку, — сказала Венна. — Я не собираюсь...
Женщина шагнула еще ближе, приблизив кончик своего меча на дюйм к лицу Венны:
— Ты сделаешь это, если хочешь продолжать дышать. Назвать несколько имен людей, о которых мы никогда не слышали, ни хрена не значит. Ты все еще жива только потому, что ты джианка. Не более того.
Венна перевела дыхание:
— Я понимаю.
У нее забрали оружие и крепко связали ее руки перед собой. Затем ханраны повели ее по тропинке среди скал, уводя высоко в горы, часто сворачивая то в одну, то в другую сторону без видимой причины на извилистые тропинки, которые вертелись на месте, прежде чем продвинуться вперед, из-за чего Венна не смогла бы запомнить маршрут, даже если бы хотела.
Никто с ней не разговаривал, но и убить ее никто не пытался, так что Венна была счастлива держать свои мысли при себе. Вместо этого она наслаждалась восхождением, наблюдая, как солнце поднимается все выше и выше, наполняя небо красивыми золотыми полосами. Доказательство того, что, что бы ни происходило в мире, Боги по-прежнему любили эту землю.
— Почему ты продолжаешь улыбаться? — внезапно спросила женщина, когда они шли по узкой тропинке, с одной стороны которой была пропасть глубиной не меньше сотни футов. — Большинство людей пугаются до потери сознания, когда их приводят сюда в первый раз.
— Я просто счастлива быть дома, — ответила Венна. — Здесь даже солнце светит ярче.
— Как долго тебя не было?
— Два года. Я работала в посольстве в Мейгоре.
— С тех пор многое произошло, — сказал мужчина, возглавлявший группу. — Джия — не то место, которое ты помнишь.
— Гребаные Черепа. — Мужчина позади нее сплюнул.
— Скоро она снова будет нашей, — сказала Венна. — Я вам обещаю.
— Посмотрим, — сказала женщина. — Остановись здесь. Мы собираемся завязать тебе глаза.
— Разумно ли это? — спросила Венна, глядя на обрыв слева от нее.
— Не волнуйся, — ответила женщина. — Ты упадешь только в том случае, если мы решим столкнуть тебя с тропинки.
Венна оглянулась через плечо на мужчину позади нее. Ей показалось, что она увидела усмешку в тени капюшона.