До первого выстрела
Шрифт:
Ольга вошла, когда он все еще смотрел во двор. Почувствовав ее присутствие, Сергей обернулся.
— Извините, я дома курю, вот и получилось само собой.
— Ничего, курите, раз начали. — Она поставила на стол блюдце. — Я вижу, вы очень нервничаете. У вас произошло что-то серьезное?
Отвечать Сергей не спешил, собираясь с мыслями. Докурив сигарету, сказал:
— Да, Оля, вы правы! Случилось. И очень серьезное!
— Вам нужна помощь?
— Да! Вот только оказать ее
— Но вы зачем-то пришли ко мне? Следовательно, на что-то рассчитывали.
— Это произошло случайно. Просто в данной ситуации мне некуда было идти.
— Хотите кофе?
— А выпить у вас нет ничего?
— Спирт есть. Граммов сто. Устроит?
— Устроит.
Ольга достала небольшой градуированный пузырек. Налила спирт в чашку.
— Надо разбавить? — спросила она.
— Не надо! Так сойдет!
Сергей опрокинул в себя содержимое чашки, не поморщившись.
— Можно еще закурить?
— Лучше, думаю, закусить.
— Нет, покурить.
— Курите.
По телу Сергея прошла горячая волна, одновременно согревая и успокаивая.
За окном отчетливо раздался гул подъезжающих к дому машин.
Сергей, бросив сигарету, припал к окну. Рядом стояла и смотрела на происходящее во дворе Ольга. А там веером возле подъезда Роенко остановились три машины милиции. Из «уазика» вышли трое, к ним присоединились двое из «Жигулей». Все с автоматами. Зашли в подъезд. Из «Газели» выскочили ребята в камуфлированных комбинезонах, в бронежилетах, с оружием. Разбежались по подъездам.
— Так! — проговорил Сергей.
Ольга спросила:
— Это за вами?
— Да!
— Как их много!
— Группа захвата опасного преступника.
— И этот преступник вы?
— Да!
Даже из кухни было слышно, как по лестнице, тяжело ступая ботинками, наверх поднялось несколько человек.
— Пошли через крышу, — вслух подумал Роенко. — Ну-ну! Взялись круто! Оля! — обернулся он к женщине. — Милиция, убедившись, что меня в моей квартире нет, начнет обход других. Могли бы вы им сказать, что меня здесь нет?
— С одним условием!
— Каким?
— Потом вы расскажете мне всю правду о себе. Что произошло? И почему вас хотят арестовать?
— А если я отвечу отказом?
— Вам же самому легче станет.
— Хорошо, я все вам расскажу.
Но до последнего подъезда сотрудники милиции не дошли. Люди в форме вышли из дома, и машины выехали со двора.
Сергей спросил:
— Исповедь мою здесь, на кухне, слушать будете?
— Пойдемте в комнату!
Они вошли в чистую, очень уютную небольшую комнату.
Оля молчала, не торопила Сергея, а тот немного замялся, не зная, с чего начать. И ему вдруг
Оля обладала редким качеством. Она умела слушать. Не перебивая, не задавая вопросов. Она молчала, а Сергей говорил. Более часа. Но они не заметили этого. Сергей закончил словами:
— И вот тогда мне пришла в голову мысль пойти к вам.
Оля, подперев подбородок рукой, продолжала молчать. Ее потрясло услышанное. Как на экране, перед ней проплыли кадры жизни этого сидящего напротив офицера. Жизни тяжелой, опасной, сопровождаемой постоянным обманом, подлым предательством и безысходностью. Ей не было жалко Сергея. Ей было обидно за него. Женщина чувствовала в нем сильного, порядочного, честного человека, жестоко обманутого в самом святом — в любви.
Молчание затянулось.
Ни Сергей, ни Ольга не знали, что сказать друг другу. Так иногда бывает.
Роенко захотелось курить. Он встал.
— Знаешь, Оля, — он как-то незаметно перешел на «ты», — мне нужно некоторое время переждать. Найти своего боевого друга. Пока его телефон молчит, но он должен объявиться, а пока я хочу остаться у тебя. Нет, конечно, если ты против, я уйду.
— Сережа! Конечно, оставайся. Но что ты будешь делать дальше?
— Не знаю!
Он вышел на кухню. Действительно, что ему делать дальше? Крышу, так скажем, он обрел. Даже надежнее, чем у Дуба. А потом? Что будет потом?
Глава 4
Подполковник Зверев собирался выйти из своего кабинета на утреннее построение части. По внутренней связи его вызвал оперативный дежурный:
— Товарищ подполковник, говорит оперативный дежурный майор Овсиенко. Разрешите обратиться?
— Давай, что там у тебя!
— Доклад из комендатуры.
— Ну?
— Примерно около пяти часов утра с гарнизонной гауптвахты сбежал капитан Роенко.
Зверев даже поднялся из-за стола, услышав невероятную новость.
— Как это «сбежал»?
— Выбил решетку и был таков!
— Ах, черт! Этого еще не хватало! А куда караул смотрел, мать их?
— Не знаю, товарищ подполковник!
— А что ты вообще знаешь?
— Я-то здесь при чем? — обиделся майор.
— Ладно, извини, погорячился. Вызови ко мне начальника штаба.
Зверев набрал номер телефона Костычева.
— Павел Егорович? На проводе Зверев!
— Доброе утро, Игорь Николаевич!
— Да какое оно, к черту, доброе.
— Ты о своем капитане?