До первого выстрела
Шрифт:
— Коль, — обратился к начпроду молодой и самый трезвый заместитель командира роты материального обеспечения Саша Мелешко, — ты говори, да не заговаривайся.
— А чего? Мы же с Роенко почти родственники. Считай, полгода одну бабу делили.
Кровь ударила в голову Сергею. Он вскочил, отбросил в сторону стул. Схватив за отвороты кителя, он рывком поднял Попова. Оттолкнул, чтобы иметь цель перед собой. Первым ударом в солнечное сплетение Сергей переломил начпрода пополам. Следующим — апперкотом — выпрямил противника. И, наконец, последовал сильный рубленый свинг.
Компания вскочила. Кто-то бросился к лежащему в крови Попову, кто-то стал звать официантку с водой. Мелешко встал перед Роенко — видимо, для того, чтобы капитан не принялся добивать поверженного врага ногами.
— Вы что, товарищ капитан? Он же пьяный в стельку. Вот и нес всякую чушь. Нельзя же так…
Сергей отстранил Мелешко и пошел прочь. На выходе оглянулся. Все присутствующие в кафе офицеры смотрели на Роенко.
Сергей так, чтобы его все слышали, сказал:
— Оставьте его, он скоро оклемается. Но, если кто-то еще хотя бы намекнет на то, что моя жена шлюха, убью.
И вышел. А утром, перед разбором драки в кафе, отправил телеграмму Галине с одним коротким словом «приезжай». Драку благодаря усилиям того же начпрода, взявшего всю вину на себя, замяли, а Сергей с нетерпением ждал супругу. Какую он тогда совершил ошибку, поверив лживым глазам своей жены и вызвав к себе, наивно надеясь, что жизнь изменится к лучшему.
С приездом Галины, которая явилась чуть ли не первым поездом, изменения наступили лишь на короткое время. Затем она устроилась на работу в коммерческую фирму «Гарпун». У нее завелись деньги, не сопоставимые с зарплатой капитана Российской армии. Галина стала приходить домой очень поздно, иногда под утро. Уставшая, с явным запахом спиртного. На ее запястьях появились дорогие браслеты, пальцы украшали перстни. Изменения наступили и в их отношениях. Когда он задал вопрос, за какие такие услуги хозяин фирмы одаривает ее дорогими подарками, она ответила просто и цинично — за интимные. Рассмеялась и сказала: «Шутка».
Сергею стало обидно. Но поделать он ничего не мог.
Жена вскоре перестала считать нужным отчитываться перед мужем. Брак, который с таким трудом пытался сохранить Роенко, рассыпался на глазах. Сергей чувствовал, что однажды не выдержит подобного унижения. Он находился на грани серьезного нервного срыва. Вот почему он и подал рапорт об увольнении, чтобы навсегда уехать из этого проклятого гарнизона.
Горькие размышления прервал старший прапорщик Никитин:
— Извини, командир. Задержаться пришлось. Тещу, будь она неладна, в деревню отвозил. А там не дороги, а грязь сплошная. Вот и застрял.
— Ничего, Слава, все нормально.
— Сергеич, это, конечно, не мое дело, но твоя вновь с этим жеребцом из «Гарпуна» на его «мерсе» в отель проследовала. На перекрестке встретил их. Обознаться не мог. Чего ты тянешь, командир? Боевой офицер, а, прости, с бабой разобраться не можешь. Или любишь так, что все готов простить?
— Тебе-то что, Слава? — вздохнул Роенко. — У тебя-то самого дома все в порядке?
— У
— Ага, только комнатный.
— Да сбрось ты с себя это ярмо! Она же мизинца твоего не стоит. Тебе нравится, какие слухи вокруг вас ходят?
— Ладно, Слава. У тебя там, в каптерке, есть чего выпить?
— Водкой душу залить хочешь? Плохое это лекарство.
— Да иди ты к черту, старшина.
— Пошли, граммов сто найду.
Они прошли в каптерку. Старшина налил спирта. Принялся открывать банку тушенки, но Роенко остановил его.
— Не надо. Так сойдет. У тебя деньги есть?
— Рублей сто.
— Сто рублей — это не деньги, Слава. Ладно, бди службу, а я — домой.
Сергей прошел в канцелярию. Сегодня в финчасти он получил денежное довольствие роты, и в сейфе лежала приличная сумма. Он открыл сейф. Отсчитал четыре тысячи рублей и положил в карман. Подождав немного, вызвал дежурного по роте.
— Где старшина?
— Пошел на доклад ответственному по полку, товарищ капитан.
— Хорошо. Вскрой ружкомнату!
— Но, товарищ капитан…
— Тебе что-то не ясно, сержант?
— Я обязан доложить об этом оперативному дежурному.
— Так докладывай, я буду на месте.
Сержант вышел. Через минуту в канцелярии раздался звонок.
— Оперативный дежурный майор Сапин. С чего это ты, Роенко, решил вскрыть сейчас ружейку?
— Пузырь у меня там, Валера, понял? А я выжрать хочу.
— Хорошо, вскрывайте. Только, Серега, быстрее. И придумай к утру для начальника штаба версию поубедительнее. Я обязан зафиксировать вскрытие ружейной комнаты.
— Фиксируй, я придумаю причину.
Роенко вышел в отсек дневального и взял ключи у дежурного.
— Иди, сержант, проверь личный состав. Чтоб все спали!
Дежурный по роте ушел. Сергей открыл комнату хранения оружия, отключил сигнализацию, вскрыл пистолетный ящик, взял первый попавшийся «ПМ» и полный магазин к нему. Зарядив оружие, положил в карман кителя и закрыл комнату, бросив ключи дневальному:
— Передашь дежурному по роте.
Вышел из казармы. Дождь продолжался.
После слов старшины и выпитого стакана все внутри Сергея кипело. Надо было расставить точки над «i».
Роенко прошел через плац и перемахнул через забор. Путь его лежал в отель «Москва», вернее, в ресторан на втором этаже.
Глава 2
Сергей по пути зашел в рюмочную, работавшую круглосуточно. Выпил еще сто пятьдесят граммов водки. Почувствовал себя увереннее и злее. Поймал такси и на нем добрался до отеля. Вошел в общий зал. Официант указал ему место у окна. Там уже сидели две девицы, чей внешний вид не оставлял сомнений в их профессии. Встретили они его стандартно приветливо, но без энтузиазма. Какой навар сейчас с офицера? Но вечер для них проходил, видимо, вообще впустую. Выбирать не приходилось.