До нас

Энн Джуэл Э.

Я киваю.

— И себе тоже, — шепчу я, вытаскивая телефон и отправляя ему обещанное сообщение.

Эм: Приземлилась благополучно.

Он сразу же отвечает мне смайликом с большим пальцем, поднятым вверх.

Я провожу время, усердно работая в социальных

сетях, постепенно наращивая число активных подписчиков. Люди просто хотят общаться. Хотят быть услышанными. Хотят быть признанными, чтобы их существование и мнение имели значение. Я приближаюсь к сотне тысяч подписчиков, а значит, пойду дальше и монетизирую свою страницу. Если мне удастся заработать достаточно денег самостоятельно, то я смогу получить хорошую медицинскую страховку. Тогда мне больше не придется быть женой Зака. Это одновременно и освобождает, и разрушает душу.

Прямо перед Днем Благодарения мы с Лией садимся на поезд до Бостона, чтобы устроить будуарную фотосессию для компании богатых женщин, которым недавно исполнилось сорок. Одна из женщин подписана на Лию с тех пор, как та завела свою страницу в Instagram.

— Что читаешь?

Лия заглядывает мне через плечо, пока мы ждем прибытия клиенток. Мы арендовали студию на втором этаже старого дома из коричневого камня с эффектным естественным освещением, разнообразными фактурными стенами, старой ванной и кованой кроватью с белыми простынями и пуховыми подушками.

На старинных деревянных полах стоят два разных бархатных дивана.

— Советы для лучшей будуарной съемки? — читает она название статьи на моем телефоне.

Я пожимаю плечами.

— Раньше я такого не делала. Не хочу напортачить.

Она смеется.

— Просто будь собой. Чтобы наладить с ними связь, будем спрашивать об их сильных сторонах и недостатках, а также поделимся своими. Самое главное — разговор. Молчание вызывает только неловкость. Осыпай их похвалами. Это не профессиональные модели. Им понадобится поддержка. Для создания большего пространства используй зеркало. Для отражений — окна, только убедись, что на фото нет твоего отражения. Подталкивай их к воспоминаниям об особых людях или особых моментах в их жизни, чтобы у тебя не получилось кучи снимков с бессмысленными выражениями лиц.

Я киваю.

— Хорошо.

— И если после их ухода у нас останется время, я сфотографирую тебя.

Мой взгляд устремляется к ней.

— Что? Зачем? Типа, портретные фото?

Лия усмехается.

— Конечно. Твое лицо тоже попадет в кадр. — Она подмигивает.

— Мне не нужны будуарные фотографии. — Я качаю головой.

— Зато они нужны мне для моей страницы и сайта. Такие фотосессии я провожу нечасто, и лишь немногие клиенты подписывают со мной разрешение на размещение их фотографий.

— Почему ты думаешь, что я его подпишу?

Она закатывает глаза, прежде чем включить фотоаппарат и проверить настройки.

— Ты его уже подписала, когда я наняла тебя на работу.

— Это…

— Умно?

Я усмехаюсь.

— Нет. Это… я не знаю. Но подумаю об этом.

В течение следующих трех часов меня притягивают

фотографии в таком стиле. Они интимные и откровенные, но не только в физическом смысле. Они интимные еще и эмоционально. Для меня честь быть приглашенной разделить такую уязвимость. Лия говорит, что то же относится и к съемкам родов.

— Теперь ты, — объявляет она, глядя на часы после того, как женщины уходят.

— У нас всего двадцать минут. Нам понадобится столько же времени на сборы.

— На сборы мне нужно всего десять минут и пять минут на несколько снимков.

— Мне нечего надеть. Может, в другой раз. — Я укладываю свою камеру в сумку.

— Одежды и не нужно. Обещаю, это будут самые аппетитные фото, которые ты когда-либо видела. Гарантирую, тебе захочется разместить их на своей странице.

Я продолжаю качать головой.

— Делай, как говорят, или ты уволена.

Я хихикаю.

— Перестань.

Лия тут же приходит в отчаяние.

— Ну, давай! Просто сделай это.

— Ладно! Но пеняй на себя… если выставишь меня какой-нибудь шлюхой с дрянного сайта…

— Будто ты меня не знаешь. Я обижена.

Я не клюю на ее притворную обиду, но раздеваюсь. После того, как мы почти год жили в одной комнате, а теперь и в ее квартире-студии, мы видели друг друга обнаженными несчетное количество раз. В данном случае скромность излишня.

— Немного музыки для настроения. — Она подмигивает мне, когда я встаю перед ней, совершенно голая, с руками на бедрах.

Лана Дель Рей поет о своем «Белом платье», а Лия показывает мне серию поз в разных частях помещения. Как и было обещано, съемка заняла всего пять минут. Я одеваюсь, и мы загружаем оборудование, превышая отведенное время аренды всего на две минуты.

Как только мы возвращаемся в отель на ночлег, Лия открывает фотографии на своем ноутбуке.

— Вау… — я таращусь на них. — Они…

Она ухмыляется.

— Великолепны. Ты выглядишь как произведение искусства. Каждый изгиб. Затенение. Ты показываешь все, но в то же время, как ни странно, ничего.

Я медленно киваю.

— Можно я опубликую несколько твоих фото на своей странице? — спрашивает она.

— О, у меня есть выбор?

— Да, — говорит она с наигранным раздражением, — у тебя есть выбор.

— Можешь разместить у себя на странице любые из этих. — Я указываю на те, которые наименее откровенны. Безусловно, на них всех я голая.

— Супер.

Не теряя ни секунды, она берет свой телефон и перебрасывает на него фотографии с ноутбука.

После ужина мы зависаем в баре отеля, чтобы Лия могла пофлиртовать с барменом, а я попялиться в свой телефон. Мои фотографии, которые она опубликовала, уже набрали более двухсот тысяч лайков и почти двадцать тысяч комментариев, большинство из которых — огненные смайлики или острые перчики.

Вверху экрана всплывает сообщение от Зака, и я быстро нажимаю на него. Мы не разговаривали больше месяца. На нас это не похоже. И я соскучилась по нему, но также ощущала необходимость в этом пространстве для нас обоих. Так почему же из-за его сообщения у меня голова идет кругом?