До нас

Энн Джуэл Э.

Ощущая тонный комок нервов и беспокойства, тащусь к выходу из хостела, где заказываю такси по адресу отеля, который мне прислал Зак.

Всю дорогу до отеля в моей голове эхом разносится смех над моей безумной идеей. И вот я стою у его номера с трясущимся кулаком в дюйме от двери.

Я так напугана, что в данный момент испытываю недостаток кислорода.

Тук. Тук.

Я опускаю голову, зная, что, прежде чем открыть дверь, он посмотрит в глазок и увидит меня. Выглядеть

испуганной до полусмерти — некрасиво, поэтому я прячу лицо, пока дверь не открывается.

Зак трет усталые глаза, а я сосредотачиваюсь на его голой груди и черных беговых шортах.

— Эмерсин… — В его голосе столько же усталости, как и во всем теле.

Я приняла ужасное решение, даже если мое сердце готово разорваться, потому что я слишком давно не видела Зака.

— Я… я не могла заснуть, и из-за огромной разницы во времени подумала, что, возможно, ты тоже не можешь, но ты явно можешь. Так что я просто вернусь сюда завтра в десять.

Я начинаю поворачиваться.

— Эмерсин.

Я замираю, стоя к нему спиной, и до боли задерживаю дыхание.

— Я… охренеть… как рад тебя видеть, — произносит он с таким облегчением.

И это облегчение вырывает из меня самые потаенные эмоции, я мгновенно разворачиваюсь и обнимаю его, плача. Снова.

— Лучше бы это были слезы счастья.

Уткнувшись лицом ему в шею, я киваю и всхлипываю.

— Ты похудела. Не думаю, что тебе нужно было сбрасывать вес.

Он отпускает меня, и я быстро вытираю лицо. Я знаю, что его беспокойство искреннее. Он наблюдал, как худела Сьюзи до ее последнего вздоха.

— Кругосветное путешествие, пеший туризм, плавание, катание на байдарках… это немного больше физических нагрузок, чем уборка дома и посещение тренажерного зала по часу несколько раз в неделю, — объясняю я.

Он закрывает за нами дверь, а я пробираюсь в его номер, в котором только кровать, письменный стол и одинокое кресло у окна.

— За бранчем я съем еды на несколько дней, если тебе от этого полегчает, но… — я подхожу к окну, поворачиваюсь и засовываю руки в передние карманы джинсов, пока Зак натягивает футболку, — …физически я никогда не чувствовала себя лучше. Много витамина D.

Легкая улыбка касается его губ.

— Ты очень загорела. От этого твои волосы кажутся белыми.

Я хмурюсь.

— Они выгорели на солнце.

— Тебе очень идет. Ты хорошо выглядишь.

Знакомый румянец заливает мои щеки.

— Спасибо. Как и ты. Тридцать четыре тебе к лицу. Кстати, с днем рождения.

Зак смотрит на часы на тумбочке и кивает.

— Какой отличный подарок на день рождения. — Он возвращает свое внимание ко мне.

— Я говорила Лии, что приходить сюда посреди ночи — глупая идея.

Я пожимаю плечами, потому что не знаю, что сказать или сделать дальше. Мы в гостиничном номере после полуночи,

и ситуация быстро становится неловкой.

— Хочешь, посмотрим телевизор? — Он указывает на экран.

— Конечно.

Зак плюхается на кровать, прислоняется к изголовью и включает телевизор.

Я опускаюсь в кресло.

Он усмехается.

— Оттуда не видно телевизора. Садись рядом со мной.

— Все в порядке. Я просто немного его подвину. — Пытаюсь сдвинуть кресло, но оно плохо скользит по ковру.

— Я не кусаюсь.

Я обращаю взгляд на него и стреляю в него улыбкой, которая соответствует моему беспокойству.

— Я знаю. — Бросив сражаться с креслом, сажусь с другой стороны кровати и скидываю ботинки, прежде чем вытянуть ноги и прислониться к изголовью кровати рядом с ним.

— Хочу услышать все о твоих путешествиях. — Он включает круглосуточный новостной канал.

— Я рассказала тебе все в наших телефонных разговорах и в сообщениях, — смеюсь я.

— Ты говорила, что у Лии новый парень в каждой стране, но ты никогда не рассказываешь о своей… общественной жизни. — Он переключает каналы, не сводя глаз с телевизора.

— Боюсь, я взялась не за ту работу для поисков мужа… э-э… настоящего… или… ну, ты понимаешь, о чем я. Трудно найти что-то большее, чем случайные связи, когда не задерживаешься надолго в одном месте.

Несколько секунд он молчит, затем медленно выдыхает.

— Ты молода. Мне кажется, суть твоего возраста — путешествовать по миру и заводить случайные связи. Я так и делал.

Я даю его… совету? Признанию? Что бы это ни было, я даю ему минуту, чтобы сформулировать ответ.

— Не то чтобы в моих привычках встречаться со случайными парнями. Я еще не решила, мое ли это. Что странно, потому что это единственное, что я узнала от матери, когда росла. Так что, если в моем возрасте ты вел себя как мужчина-шлюха… — Я пожимаю плечами и ухмыляюсь. — Это на твоей совести, Закари.

— Серьезно? — Он поворачивает голову, бросая на меня прищуренный взгляд. — Мужчина-шлюха? И это твое оправдание?

Быстро кошусь на него, прежде чем вновь обратить внимание на телевизор, скрестив руки на груди.

— Если принимаешь на свой счет…

— Не принимаю. Шлюха — это человек, которому платят за секс. Мне никогда не платили за секс. Если ты ни с кем не заводишь интрижек, потому что не знаешь расценок, тогда, я думаю, стоит это обсудить.

— Замолчи, — я ухмыляюсь. — Все не так.

Поднявшись с кровати, направляюсь к мини-бару.

— Это не бесплатно, — предупреждает он.

Я пожимаю плечами.

— Бесплатно, раз номер не на мое имя. — Я откручиваю горлышко бутылочки красного вина и выпиваю половину, а глаза Зака расширяются с каждым глотком, который я делаю. — Что тебе предложить?