До нас

Энн Джуэл Э.

Я обожаю ее.

Когда она начнет жить своей жизнью, когда последует за своими мечтами, мне будет горько-сладко.

ГЛАВА 21

Лия Рю меня нанимает.

Мы сходимся, как давно потерянные друзья. Как сестры. Как мы со Сьюзи.

— Я получила работу! — кричу я, звоня Заку из номера гостиницы на Манхэттене после встречи с Лией.

— Великолепная новость. Когда я, наконец, избавлюсь от тебя?

Я хихикаю.

— Скоро. Восьмого января. Я внесла запись в твой ежедневник на десятое просто как предположение. Но я не очень рассчитываю, что ты возьмешь ради меня отгул. Бог мой… мне надо уведомить всех моих клиентов. Это. Правда. Происходит!

— Перестань. Я хочу отвезти тебя в аэропорт.

— Чем занимаешься? — Я плюхаюсь обратно на кровать и смотрю в потолок.

— Только что покормил Гарри.

— Господи… ГАРРИ!

Я резко сажусь.

— Гарри Паутер. Дерьмо. Я даже не подумала о нем. Я не могу взять его с собой. Лия сказала, что за прошлый год она провела в своей квартире на Манхэттене меньше десяти дней. Я… мне нужно подыскать для него новый дом.

Кот, которого я даже не хотела, лишает меня дыхания. Глупый Брейди.

— Зачем? У него уже есть дом.

— Нет. Он не твой кот. Я не свалю эту ответственность на тебя. И ты тоже много отсутствуешь.

— Если бы сейчас ты могла видеть его у меня на коленях, то не назвала бы его не моим котом.

— Зак… — Я смаргиваю слезы.

— Все в порядке. Если у меня будет длительный рейс, я попрошу соседа покормить его.

— Не знаю…

— Что? Ты отдашь его незнакомцам? Что будет, когда твоя поезда завершится? Разве тебе не захочется увидеть своего кота?

— Почему ты так добр ко мне?

Он усмехается.

— Хороший вопрос.

Я ухмыляюсь и закатываю глаза.

— Мы увидимся утром? Я приеду домой рано.

— Не-а. У меня ночной рейс.

— Что ж, безопасного полета.

— Тебе тоже, Эм.

Я отключаюсь и вздрагиваю от противоречивых эмоций, разрывающих мое сердце. Я получила работу. Для меня это огромная возможность как в профессиональном, так и в личном плане. Не могу дождаться, чтобы отправиться путешествовать по миру с Лией. Но… я буду скучать по мужу.

Очень сильно.

Не успеваем мы моргнуть, как наступает день икс.

Одно крохотное моргание, и начало нового года проходит в полетах Зака и моем выходе из зоны комфортного дивана Зака с Гарри Паутером рядом.

В упаковке скудного багажа.

В нескольких совместных ужинах

под хорошее вино.

В большом количестве смеха. И нескольких слезоточивых моментах, когда в разговоре речь заходит о Сьюзи. Плачу я. Зак намного сильнее.

И вот… ранее утро и мне пора уезжать на Гавайи.

Я напоминаю Заку, что могу вызвать такси или «убер», но он уже взял отгул. По дороге в аэропорт Зак делает контрольный пробег по необходимым пунктам в моих путешествиях, например, помню ли я свои лекарства и много ли у меня денег?

Когда мы подходим к терминалу, он ставит мой чемодан на тротуар и, закрыв багажник, поворачивается ко мне.

Мои нервы на пределе. Из-за волнения и страха перед тем, что меня ждет, из-за перелета на Гавайи, но в основном из-за прощания, которое всего в нескольких секундах. Половинка рогалика, съеденная мной перед выходом из дома, теперь лежит в желудке кирпичом, усугубляя нервозную тошноту.

— Ты не представляешь, когда вернешься? — спрашивает Зак в сотый раз.

Я качаю головой и пожимаю плечами.

— Лия позволяет жизни вести себя. Мы можем вернуться через две недели или через два месяца… или через больший срок.

Десять дней. В прошлом году она провела дома десять дней из трехсот шестидесяти пяти. Это триста пятьдесят пять дней без Зака, если он еще окажется дома, когда я вернусь.

Дом. Его дом — это и мой дом? У меня действительно есть дом или только кот и мужчина, предоставивший мне медицинскую страховку и крышу над головой?

— Мой номер ведь забит у тебя в качестве экстренного контакта?

Я снова киваю в ответ, нервно поджимая губы. Со мной, вероятно, случится чертов припадок еще до того, как Зак успеет отъехать от бордюра.

Вот оно. Сейчас я разрыдаюсь, ничего не могу с собой поделать, чтобы остановить слезы.

Господи… началось.

— Эй… нет. Что такое? — Зак берет мое лицо в обе ладони и стирает слезы большими пальцами, как маленькими дворниками. Моя нижняя губа дрожит, и я отчаянно борюсь, чтобы не разрыдаться.

— Это от счастья. — Я снова пытаюсь проглотить образовавшийся в горле валун. — Это слезы счастья.

Я делаю все возможное, чтобы успокоить Зака, но тревога из его глаз не исчезает.

Его красивые карие глаза.

Его красивая улыбка.

Его острая линия подбородка, покрытая колючей щетиной идеальной длины — Зак самый красивый мужчина внутри и снаружи. И я буду безумно скучать по нему.

— Я… я беспокоюсь, что буду чувствовать себя неуверенно, работая с Лией. И… еще из-за тебя.

— Из-за меня? — Зак сужает глаза.

— Я знаю, что ты в порядке. Правда, знаю. Но что, если нет? Что, если у тебя начнется депрессия? С людьми такое случается. Даже через месяцы или годы после потери супруга. Мне просто нужно знать, что, если это произойдет, ты позвонишь мне, и мы поговорим. Или обратишься к семье.