До нас

Энн Джуэл Э.

— Ты не был в Австралии? С трудом верится, — говорю я вместо своего отчаянного: «Я так по тебе скучаю!».

— В Австралии я бывал. Но не на Фиджи или в Тасмании.

Меня будоражит мысль, что я посетила места, которых Зак никогда не видел. Странным образом это заставляет меня чувствовать себя старше, чем я есть — опытной и зрелой.

— Это просто сон какой-то. Я все жду, что меня разбудят и скажут, что мне нельзя спать на стоянке супермаркета.

Зак молчит. Слишком рано для шуток про бездомных? Я должна смеяться над своей жизнью, чтобы по-настоящему ценить то, где

нахожусь в данный момент.

— В прошлые выходные вы фотографировали свадьбу, — говорит он.

— Да! О, боже… это было не запланировано, как и вся та поездка. Но обстоятельства вокруг свадебного представления слишком безумны, чтобы быть правдой… но это правда. Абсолютная удача с их стороны. Мы занимались своими делами, потягивали напитки на пляже, наблюдая за свадьбой, может, ярдах в пятидесяти от нас, и без шуток… фотограф просто рухнул, когда невеста шла к жениху. Оказалось, у него диабет, но нас уверили, что с ним все будет в порядке, и все же из-за этого пару некому было фотографировать. И представь себе, Лия в бикини подходит к паре, — в одной руке у нее стакан с напитком, на бедре болтается камера, — и говорит: «Если хотите, мы с подругой можем вас поснимать». Так мы и сделали… в бикини! Пара настаивала, чтобы нам заплатить, но Лия сказала, что никаких денег не надо, если они подпишут фоторелиз и позволят нам разместить фотографии на ее веб-сайте и в социальных сетях.

— Удачное время, — говорит Зак. От звучания его голоса моя тоска по нему лишь усиливается. — Как ты себя чувствуешь? Принимаешь лекарства? Высыпаешься? Ограждаешь себя от обезвоживания?

Я закатываю глаза.

— Да, папочка.

— С кем ты разговариваешь? — спрашивает Лия, открывая дверь в нашу крошечную комнату после посещения общей ванной комнаты в хостеле Сиднея.

Я посылаю ей взгляд «разве не очевидно», потому что она знает, что, в отличие от нее, мне может звонить только один человек. У Лии огромная семья, разбросанная по всем Соединенным Штатам, плюс ее неофициальная семья, они же друзья, которыми она обзавелась по всему миру за время путешествий. Думаю, у нее любовники как минимум в дюжине стран. Я редко видела ее на Фиджи из-за сексуального мужчины по имени Нете, которого она звала Нед.

Когда я закатываю глаза, чтобы дать понять, с кем разговариваю, Лия делает несколько преувеличенных движений бедрами, как обычно, ведя себя несносно.

Я ее люблю.

— Лия только что вошла в комнату, — сообщаю я Заку.

— Но я могу уйти, если вы хотите заняться сексом по телефону, — кричит она.

Тишина на линии. Оглушающая. Как в могиле. За ужином она выпила слишком много вина.

— О, боже… — Я бросаю на нее суровый взгляд, слетая с односпальной кровати и выскакивая из комнаты. — Она пьяна, — в отчаянии кричу я, находя уединенную нишу в саду позади хостела.

Зак усмехается, но это звучит натянуто. Неловко.

— Как твоя семья? Ты носил цветы Сьюзи? — Я редко упоминаю Сьюзи, но после комментария Лии о сексе по телефону я ищу буквально любую причину сменить тему.

— С ними все в порядке. Аарон недавно обручился.

— Что? Ты серьезно?

— Ага. Думаю, когда ты знаешь, ты знаешь.

Я

киваю, и между нами возникает еще одна многозначительная пауза. Он ничего не уточняет и не говорит о том, носил ли цветы Сьюзи.

— Передай ему мои поздравления, и что я не могу дождаться встречи с его невестой.

— Передам.

— Итак… завтра твой день рождения, старичок.

Зак смеется.

— Да.

— Что будешь делать на свой день рождения?

— Работать.

Я хмурюсь.

— Ясно. А твой экипаж устроит тебе вечеринку?

— Вообще-то, вечером мы выбрались немного расслабиться, так как наш вылет лишь завтра ночью, и утром мы можем отоспаться.

— Хорошо. — Я хихикаю. — Ты пьян. У тебя утро. То есть, вы гуляли прошлой ночью, не сегодняшней. Или ты говоришь о будущем?

— Нет. Мы гуляли сегодня. Я немного навеселе, но не пьян. Время… — на секунду он делает паузу, — близится к одиннадцати вечера.

Я смотрю на часы. Сейчас десять пятьдесят пять вечера.

— Я же сказал тебе, что работаю. Я пилот. Летаю по миру. Не всегда предполагается, что я в Атланте.

— Ты… ты в моем часовом поясе.

— Ага, — говорит он так хладнокровно, так прозаично. — Обожаю Сидней в апреле.

— Закари Хейс! О, боже-боже-БОЖЕ! Ты в Сиднее? Ты шутишь, что ли? Это не смешно.

Он еще немного посмеивается, пока я расхаживаю взад-вперед по трем футам пространства, по крайней мере, дюжину раз.

— Никаких шуток. Я собирался узнать, свободна ли ты завтра для бранча.

— Да! Конечно. Где? Во сколько?

— В моем отеле хороший шведский стол. Я напишу тебе адрес и номер моей комнаты. Десять тебе подходит?

— Абсолютно. Не могу дождаться. Я…

…так по тебе скучала…

— М-м-м… — Я запинаюсь, когда слова цепляются за кавардак своих эмоций. Я в полном беспорядке.

И взволнована.

И рада.

И мне так тревожно, что не передать словами.

Мне ни за что не уснуть.

— Я, э-э… я с нетерпением жду встречи с тобой.

— Эмерсин?

Эм-ер-син.

— Да? — Пытаюсь держать под контролем свое прерывистое дыхание и выматывающий стук сердца, бьющегося о грудную клетку.

— Я тоже по тебе скучал.

Не знаю, почему эти пять слов вызывают у меня слезы, но они наворачиваются на глаза. Это все доброта и дружеская привязанность. Дружеская… мы друзья. Женатые друзья, но все равно друзья. А друзья могут скучать друг по другу. В последнее время единственное, что у меня получается лучше, чем фотографировать, — это скучать по Заку. Если бы тоска по нему оплачивалась и сопровождалась медицинской страховкой, я была бы обеспечена на всю жизнь.

— Я… э-э… увидимся утром.

— Спокойной ночи, — прощается он.

Как только я возвращаюсь в комнату, Лия резко садится в постели.

— Мне нужны детали. Обо всем. И не скромничай, будто тебе нечем поделиться, потому что ты вышла из комнаты. Ты никогда не выходила из комнаты, разговаривая с ним.

— Ты прокричала «секс по телефону». Что мне прикажешь делать?

Лия откидывает с лица растрепанные черные кудри.

— Ты из-за него ни с кем не встречаешься. Не так ли?