До мазохизма...
Шрифт:
Молча, кивнул. А на нужном повороте свернул к АЗС.
— Подожди. Не выходи в таком виде, — остановил её, резко схватив за локоть.
— В каком? — она внимательно посмотрела на себя.
Я тоже задержался взглядом на небольших торчащих сосках, выделяющихся через тонкую ткань майки, а в вырезе для рук заметны очертания упругой высокой груди.
— Сейчас рубашку свою дам: подвернёшь рукава, верхний ряд пуговиц застегнёшь, а низ завяжешь на талии. У тебя… — показал жестом на соблазнительные холмики.
— А раньше сказать не мог? — она прикрылась, поняв
— Не подумал, — улыбнулся ей.
«Любовался украдкой, получал эстетическое удовольствие» — добавил мысленно. Но если я имею право это делать, то другим мужчинам не позволю на неё пялиться. Срочно нужна подходящая одежда, желательно закрытая, не выставляющая напоказ женские прелести, изгибы и округлости — такую, как носят женщины в моих краях.
Маша ощутимо разозлилась. И как только замоталась в рубашку, решительно направилась в имеющийся на заправке магазинчик. Более того, не скромничая, вытащила из барсетки немного наличности.
Я усмехнулся этой смелости, даже наглости, в хорошем смысле, и пошёл следом, оценивая сзади, как моя одежда гармонично смотрится на ней, несмотря на то, что велика.
«А ей идёт» — собственнические волны растекаются по венам, лаская внутреннего зверя.
— Будешь хот-дог? — не оборачиваясь, спросила она, стоило мне приблизиться.
— Буду, — обнял её за талию, показывая всем и каждому, тут находящемуся, кому принадлежит эта женщина. Уж очень много внимания привлекает… Именно так нашёл: благодаря бросающейся в глаза яркой внешности. Все, кто видели, в подробностях описывали и охотно рассказывали, где и когда сталкивались с ней.
— Два чёрных кофе, один хот-дог и молочный шоколад с фундуком, — Маша позволила прикасаться к себе, пока были на людях, помня о наших договорённостях изображать пару.
На улице ловко вырвалась. Потом взглянула недовольно, и пыхтит, как взбесившийся котёнок. Забавная такая.
— Здесь рядом посёлок, заедем туда за сменной одеждой, — смотрю и не могу не улыбаться.
— Угу… — она подняла на меня взгляд и хотела что-то сказать, но прервал телефон.
«Давно Константин не звонил… Обычно он не беспокоит, зная, насколько я не люблю, когда отвлекают, а при наличии информации наберу сам…» — значит, дело срочное.
— Ты не избавился от телефона? Вычислить ведь можно местоположение!
— Т-ш-ш, помолчи… это твой муж…
Маша побледнела, а глаза забегали от страха.
— Всё будет хорошо, — подошёл вплотную, привлекая её к себе, и ответил на звонок…
6.1
Ева-Мария
— Да? — голос Руслана звучит уверенно.
И зачем-то он обхватил мой затылок, заставив смотреть в свои глаза. Этот жест расценила, как «верь мне». А когда прозвучал гневный голос мужа на том конце разговора, я вздрогнула, но рука на моей голове мягко сжалась, не позволяя отстраниться и успокаивая тем самым.
— Слушаю, — говорит Руслан, не отрывает взгляда от меня.
Я тоже прислушалась.
Несмотря на то, что телефон не на громкой связи, каждое слово Кости отчётливо доносилось до ушей. Он сказал: на него вышла полиция ввиду
— Проверю информацию и отчитаюсь, — ответил невозмутимо Руслан, его рука переместилась сначала на моё плечо, потом он стал рассматривать мой нательный крестик, вытащив из-под майки.
— Теряешь хватку! Я не понимаю, почему ты до сих пор её не нашёл?! При этом Ева успела засветиться и даже сбежать снова! — заорал Костя, от этого крика у меня по спине холодок пробежал.
— Если она всё ещё там, то никуда не денется, — добавил Руслан, подмигнув мне.
И как будто почувствовал мой страх: обнял за талию, прижимая к своей широкой груди. Я расслабилась. Рядом с ним не страшно, а его насыщенный мужской запах действует успокаивающе, обволакивает, укутывает собой, обещая защиту.
— Сейчас скину все данные. Жду результат! И как можно быстрее! — дал последние указания муж.
— Сделаю, — Руслан отключился. Убрал телефон в карман, не выпуская меня из объятий.
«Такой большой, горячий, надёжный…» — хочу ещё немного так постоять.
— Ну вот, теперь тебя ищет тот парень… официант… — вздохнул он.
— Игорь? — этого не услышала из рассказа Кости.
— М-м, его так зовут? — в голосе прозвучала скрытая угроза, как мне показалось. Уж не намерен ли Руслан разобраться с Игорем?
— С чего ты взял, что он меня ищет?
— Ну а кто такой резвый побежал в полицию? Что у тебя было с ним? — внезапных претензий не ожидала. Как это назвать? Ревность?
— Странный вопрос… Ничего. Я вообще не готова к отношениям, — попыталась оттолкнуть и вырваться — не дал, лишь сильнее сжал в кольце своих рук.
— Хорошо… — Руслан обхватил мой подбородок, чтоб посмотрела на него и не отворачивалась. — Ответь: насколько дорог тебе крестик?
— Очень дорог. Никогда не снимаю его, как крестили — так и ношу. Это память о родителях, — не понимаю, почему спрашивает об этом.
— Придётся снять, — говорит он, а взглядом блуждает по лицу.
— Зачем? — удивилась такому повороту. Что он задумал?
— Для опознания трупа, он будет обгоревшим до неузнаваемости. Константин поверит, когда увидит, ведь тоже не допустит мысль, что ты добровольно рассталась с крестиком.
— Я не могу, — машинально прикоснулась к груди, нащупав единственную ценную вещь, которая у меня осталась. Это нить, связывающая с родителями. Как отказаться?
— Надо, Маша. Другого способа нет. И чем быстрее всё организовать, тем лучше. Будешь свободной, наконец. Ты же слышала разговор. Не хватало только, чтобы твой муж выехал в тот город и сам занялся поисками. Поэтому хочу воспользоваться этим моментом, сработать на опережение. Думал тянуть время, но сейчас уже ясно: действовать нужно быстро.