До мазохизма...
Шрифт:
«Как быть?» — противоречия не покидают, такие смешанные эмоции он вызывает во мне: уже не так боюсь его, хотя душу открывать не тороплюсь, а чтоб довериться полностью и, главное, доверять самой — без этого никак… И вроде дал возможность спрашивать обо всём без ограничений, но пока сложно.
— Ты в порядке? — Руслан выпрямился, вернул кресло в сидячее положение. — Устала?
«Кажется, он не придал значения прикосновению. Видимо, решил, что специально разбудила» — тем лучше.
— Нет, нормально, темнеть только начало.
— Надо
— Ага, — уже заметила, — на ближайшей АЗС сверну.
— Потом поменяемся местами, — Руслан закинул руку на подголовник водительского сидения.
А я ощутила затылком идущее от него тепло. Разве так бывает? Или воображение разыгралось? Но реально чувствую волны, направленные на меня, словно лёгкая вибрация — окружают невидимым коконом, проникают внутрь, вызывая жар в теле, затруднённое дыхание, вплоть до головокружения, как опьянела резко…
И опять этот его хищный взгляд… Смотрит, и будто прикасается не прикасаясь.
— Маш, тебе плохо? — конечно, моё состояние не осталось без внимания. Впрочем, возникло именно из-за Руслана.
— Давай сейчас пересядем… — сбрасываю скорость, успеваю свернуть на обочину и остановить машину, прежде чем теряю сознание…
7.2
Руслан
— Маша! — я обнял её лицо ладонями и довольно сильно похлопал по щекам, только ничего не произошло, она не приходила в себя. Проверил пульс — есть, дыхание тоже. Включил свет в салоне, направляя на Машу, и приоткрыл её веки — зрачки реагируют на внешний раздражитель. Хотя это мало успокаивает…
«Что с ней?!».
Быстро вылез из машины, подошёл к водительской двери, планируя переложить Машу на заднее сидение и попробовать привести её в чувства. По идее, нужно ехать в больницу, но нельзя… Мало того, что документов у неё нет, так ещё не хватало «засветиться», чтоб эта информация дошла до Константина.
Смотрю на неё, соображая, как быть дальше…
«Какой из способов оказания первой помощи тут подходит?» — и вроде умею, знаю, как поступают в разных случаях, даже применял на людях не раз, а сейчас действовать самостоятельно опасаюсь, ведь речь идёт о Маше — боюсь сделать что-нибудь не то… и в аптечке, как назло, нет нашатыря, одни бинты да лейкопластырь…
«Слишком долго думаешь…» — сказал сам себе.
И наконец, собравшись с силами, решил попробовать искусственную вентиляцию лёгких, тем более, перед тем как потерять сознание, она судорожно хватала воздух ртом, как будто задыхается… Значит, должно помочь, хуже точно не будет.
Но для начала опять похлопал по лицу — и ничего, реакции не последовало… А когда заметил, как кожные покровы резко бледнеют, испытал небывалый страх за любимую девушку. Такое противное ощущение накатило, словно кто-то невидимый держит меня за горло, сжимая ледяными пальцами…
«Нет, нет, нет…».
— Маша!
Склонившись над ней, плотно прижался губами к её приоткрытым губам
— Очнись, девочка моя… — разорвал рубашку вместе с майкой одним ловким движением, обнажая её грудь — мне важно видеть, приносят ли мои действия результат. Хотя, не скрою на несколько секунд «завис», разглядывая округлые полные холмики, красивой формы, с маленькими розовыми сосками на вершинах — манящие, соблазнительные, так и хочется прикоснуться…
«Что же ты творишь…» — дав себе мысленный подзатыльник — не отвлекаться, приступил к непрямому массажу сердца, совмещая с искусственным дыханием. Только всё равно не могу отделаться от мыслей, будто целую, и пусть так, но имею возможность узнать вкус чувственных губ…
Она закашлялась после очередной порции воздуха и ритмичных надавливаний на грудь. Потом непонимающе посмотрела.
— Машенька… как же ты меня напугала… — выдохнув облегчённо, прижался лбом к её лбу. А взглянув на неё вновь, всё-таки не удержался от искушения, поцеловав щёчки, на которых моментально выступил румянец — что радует.
— А что случилось..? — пока она находится в растерянности, не пытается оттолкнуть.
— Ты потеряла сознание, — поясняю. И мысленно твержу, что нужно заканчивать соблазняться и лучше самому убрать руки, но не в состоянии оторваться от нежной бархатной кожи.
— Припоминаю… — она оглядела себя, и, заметив обнажённую грудь, испуганно дёрнулась. — Ты… ты…
— Это не то чем кажется… — мои слова, конечно, вряд ли успокоят, несмотря на серьёзное оправдание — хотел помочь. Надеюсь, поймёт, когда выслушает.
— Не трогай меня! — Маша прикрылась рваными краями рубашки, резко отстранилась, отсела к двери и с опаской взглянула, сжавшись в маленький комочек.
— Тише-тише, не трогаю, — сам сел на противоположный край заднего сидения.
— Что ты делал со мной? — голос дрожит, когда спрашивает, а для меня это как ножом по сердцу — видеть её страх. Снова становлюсь на один шаг дальше, ведь такими темпами не скоро к себе подпустит.
— У тебя больное сердце? Астма? Что? — вместо ответа, решил выяснить причины внезапного обморока. Не слышал, чтобы у неё были какие-то проблемы со здоровьем.
Она отрицательно помотала головой, пожимая плечами.
И тут меня неожиданно осенило… всё-таки официальный муж имелся…
— Ты беременна? — а ведь это может быть правдой. Такие мысли раньше не посещали.
— Нет, — Маша поникла от моего вопроса, опустив голову.
— Уверена? — себе тоже задаю вопрос: готов ли я воспитывать чужого ребёнка, если беременность подтвердится? Ответ созрел мгновенно: «мне не нужны дети от другого мужчины, тем более Константина».
— Да, уверена, я не могу больше… — она отвернулась к окну.