До края Степи
Шрифт:
Иногда Адам думал, что на самом деле ня туповата, потому что в схемах совсем не разбиралась, впрочем, старый Боб, когда-то в детстве научивший Адди читать и писать, тоже не шибко соображал в этом деле, только на самом простом уровне.
— Ему учиться надо, — говорил он, помнится, няне.
— Так учи! — огрызалась та.
— По-настоящему учиться, — вздыхал старый Боб и моргал тремя глазами, один из которых вечно слезился. — Мальчишка непростой. А я всегда был посредственным техником и ещё худшим взломщиком.
Он и научил Адди азам электроники. Он был единственным нормальным выродком на памяти Адама.
Фермер нашёл Адди в тот момент, когда он пугал вертлявого внука сказкой про жуткого пс-с-са с его смертоносным хвостом, которого сам в детстве боялся до одури, даже спать не мог. Он надеялся, что мальчишка отстанет наконец-то.
— Я хочу кое-что показать наш-шему спасителю, — сказал фермер.
Адди с готовностью встал, почти не морщась от боли. Явно шёл на поправку.
— Ценнее у нас — только наш-ши никчёмные жизни, — продолжил фермер, переходами норы ведя его в сарайное помещение, где держал инструмент, запчасти от нищей техники и всякую всячину. — Я думал продать её и купить верховых верблюдов, да всё тянул, боялся, что обманут.
Он очистил от хлама длинный ящик, заставленный чёрте чем, откинул скрипучую крышку и Адди рот открыл от изумления. Внутри лежал настоящий робот в форме красивой девушки. Идеальной девушки, Змея-Праматерь!!! Практически целый, только отключенный. У Адди даже руки затряслись.
— Ещё мой дед выставлял её на боях, — сказал фермер. — Да только запчастей давно нет. Аккумулятор сломан, — добавил он с жалостью. — Этот аккумулятор сам стоит как стадо верблюдов. А поломанную отдавать за грош-ши не хотелось. Я думал, что не смогу с ней расстаться. Но позже немало думал, что расстанусь с жизнью.
— Это мне? — с недоверием и ужасом спросил Адди. — Просто так?!
— Не просто… — старый репти встопорщил седую короткую гриву. — Ты подарил нам самое ценное — избавление и месть. Благодарность рождается в наш-ших сердцах подобно ароматам и возносится к небесам. Она — как прекрасная молитва. Ты вернул мне молитву, мальчик. Так прими хотя бы то, что я могу тебе дать.
Глава 12
В Копи
«Хорошие привычки лучше хороших принципов» — говаривал приснопамятный Трёхглазый Боб. Адди думал, что старик толкует о привычке рано ложиться, много есть, не перебирая пищей, не одни консервы, но и дикое мясо, приносимое няней, регулярно и результативно тренироваться в борьбе, беге и лазании по камням, однако, старик имел в виду совсем другое, совершенно бесполезное, как Адди многократно убедился, едва выбравшись на поверхность: тот толковал о привычке ровно держать спину, не касаясь стула или кресла, брать еду не руками, а столовыми приборами, вытирать рот, смеяться, не показывая зубов, тихо говорить, избегая бранных слов, которых Адди и не слышал никогда, зато как услышал — сразу полюбил. Про это у старика была целая книга с картинками, и Боб заставил няню выучить её целиком, чтобы впоследствии учить Адама.
— Зачем мне такая бессмыслица? — не понимал Адди. — Чем оно поможет выжить?
— Когда ты вырастешь — это поможет с женщинами, —
— Они опасные? — подумав, спросил тогда Адди.
Как раз намедни он набрёл на логово мутировавших крыс, и если бы не подоспела ня — ни за что не отбился бы сам. Зато потом все трое ели сочные шашлыки.
— О-о-о… — старик закатывал глаза. — Невероятно опасные. И противоречивые. Они могут обмануть кого угодно своей слабостью. Они самые беспомощные из земных созданий, грациозные как козы, но без рогов и не такие быстрые. Прекрасные как вороны, но без крыльев. Полные сладости, как медоносные муравьи, но без острых жвал… Сколько народу погубили женщины, не передать. К примеру, жил был однажды Парис.
— Мутант?
— Нормис, как и ты, мальчик…
Адди слушал, как погибла Троя, и очень, очень ровно держал спину, боясь смертоносных женщин. И вот теперь у него была, практически, своя, пусть механическая, но с какой мягкой экокожей, няня дорогая!
Тем временем дорогая няня подарку совершенно не обрадовалась — рас-сходы. Адам и не просил металла, знал, что у няни нипс-са нет, вот и вышло, что собственный робот у него имелся, а включить его он не мог. При мысли, что от подарка придется отказаться, он впал в отчаяние. Чуть слезами не заплакал. Закрыл ящик и снова потащился наверх, смотреть, как пасётся и доится тля. Внук грелся на солнце на его, Адди законной куче травы. Думая о прекрасном, но бесполезном подарке, он и гнать его не стал, а тот, не будь дурак, мигом прижался.
— Спой про пс-са, — попросил вдруг мальчишка. — Или расскажи.
— С-спи мой маленький с-сынок, — с унылой покорностью запел ему Адди на старом моноязе репти, автоматически подражая выговору няни. —
С-свернис-сь в маленький клубок,
Придет черный злобный п-с-с,
И ухватит за хвос-сток.
Он ухватит за хвос-сток,
И утащит на вос-сток.
Дунет мёртвый ветерок,
Тяпнет черный аис-сток,
А с-свернешься ты в клубок,
С-спрячешь маленький хвос-сток,
Не заметит тебя пс-с,
Не ухватит аис-сток…
И мальчишка подобрал хвост под самое брюхо.
Няня пришла ближе к ночи, когда вечернюю дойку тли уже закончили и репти-хозяева собирались спать. По крайней мере приставучего отпрыска забрали.
— Что с-случилось? — едва глянув на Адди, спросила она.
Тот мигом вывалил все про робота, потащил её в кладовку, где ня едва могла развернуться, и показал своё бесполезное сокровище, уже частично разобранное. Он уже нашел как она открывалась — нужно было скинуть отвёртку ей в левое ухо и покрутить, чтобы голова распахнулась как кошелёк, и явила миру все свои микросхемы с нерабочим аккумулятором в купе.
— Здесь двойное питание, — быстро объяснял он. — Один аккумулятор в голове, второй в крестце, вот, гляди…
Он перевернул робота на живот, автоматически огладив рукой округлый и мягкий его женский зад.
— Нижний рабочий, лампочка контачит, видишь? Только верхний поменять бы, и сможем больше зарабатывать!
— Мы продадим её на запчас-сти, — внимательно выслушав, сказала она, — и возьмём верховых верблюдов.
Адди вздохнул так горестно, что ещё жальче себя стало. Хотя прекрасно знал, что она так скажет. Это было разумно и правильно, если разобраться. Только несправедливо.