До конца света оставалось: Loading…
Шрифт:
Мы убедились, что всё спокойно, свидетели отсутствуют, и я спустилась вниз. Набрала номер Ник для проверки связи.
– Ну, я пошла.
– Удачи, и без бабла не возвращайся! – она хоть и притворялась наивной дурочкой, но такой далеко не была.
– Догадалась?
– Как только увидела дом.
– Тишина в эфире.
Я зашла со стороны покосившегося забора соседнего участка. Достала рогатку и дробь. Прицелилась в фонарь, и-и-и промахнулась. С третьей попытки раздался звонкий хлопок и свет погас.
Пёс за забором заворчал.
– Отлично, я тебя вижу. Чисто.
– Собака там?
– Да, чуть ближе к углу с твоей стороны.
Я прицелилась и рукой перебросила
– Кажется, он не голоден. Понюхал и отошёл. Нет, подожди. Думает. Оглядывается. Есть контакт! Сожрал первую. Идёт ко второй. Вторая съедена. Третью найти не может. Возвращайся. Будем ждать.
Через полчаса я заправила рогатку и отправила металлический шарик прямо в шифер старого домика. Собака не подала голоса и даже не вышла из будки.
Я взяла сумки и направилась к забору. Очень осторожно я забросила якорь за кованые шпили. Сцепка глухо звякнула и зацепилась. Прислушалась. Тихо.
Перелезла через ограду и оказалась аккурат на крыше старой дачки. Подтянула трос и закрепила его обратной натяжкой. Нырнула в дыру и включила фонарик.
– Я вижу через торец дома свет от твоего фонаря – прозвучал голос Ники.
– Принято. Следи за окнами соседей и дорогой.
Я нашла чердачный лаз и спустилась в дом. Пошарила лучом света по полу. Ага! Вот люк в погреб. Прикрыт креслом, книгами и старым одеялом. Я тихонько разобрала баррикаду. В воздух взмыл столб пыли, отчётливо подсвеченный фонарём. В носу засвербило. Я зажмурилась и чихнула в локоть, чтобы хоть как-то заглушить звук.
Открыла крышку погреба. И спустилась.
– Етиже-пасатижи! – вырвалось у меня.
– Что случилось?
– Хьюстон, у нас проблема. – В маленьком подвальчике располагались старые полки для солений. Передо мной лежали ровные пачки наличности, заботливо сложенные брусками в два ряда. Вот только я забыла, что пятитысячные купюры введут годом позже. А там лежали пачки денег, тысячами и пятисотыми – Мы столько не унесём!
– Бери сколько сможешь!
Прикинула в голове. В одном миллионе примерно килограмм бумаги. Я огляделась, все полки с меня ростом заполнены деньгами. На нижнем ярусе лежали два пистолета с глушителями, гранаты и чехол от гитары. Я открыла его. Что я ожидала там увидеть? Инструмент с автографом Элвиса? Там лежала винтовка с оптическим прицелом, глушителем и треногой. Какая прелесть. Я посмотрела ещё на одну полку. О, валюта! Я быстро прикинула, что ее тяжелее тратить и вкладывать. Но по текущему курсу выгоднее брать её, так как легче унести. Итак, в одну сумку я сбросила рубли. В две другие – доллары. На баксы бросила шесть гранат, один пистолет и три пачки патронов. Я очень аккуратно подвинула к краю другие стопки, чтобы хозяин с первого взгляда не заметил пропажи. В любом случае, мне всё отсюда не унести. В дальнем углу под лесенкой стояла коробочка. Я протянула руку в перчатке и достала её. Перехватила в зубы фонарик. Открыла. Она оказалась наполнена СИМ-картами. Я загребла часть. Затащила украденное наверх. Я специально шаркала по полу, чтобы поднять как можно больше пыли и не оставить следов. По одной сумке перетаскала на крышу. Туман уже достиг дома.
– Ты видишь что-нибудь? – спросила я у Ник.
– Сторож. Выходил покурить и зашёл обратно. У соседей тихо.
– Я спускаюсь.
– Давай.
Два баула я сбросила вниз просто так. Они глухим звуком шлёпнулась на траву. С третьей – пришлось повозиться, ведь в неё я положила гранаты. Я привязала трос и медленно опустила её на верёвке. Бросила якорь на землю. А затем, повиснув на руках на краю забора, прыгнула вниз. На ногах я не удержалась и приземлилась ровно на пятую точку. Встала, достала
– Надо вернуться засветло. – посмотрела на часы сотового, и отключила телефон.
– Ты уверена, что нас не выследят? – спросила Ник, стряхивая с меня пыль.
– Здесь связь два джи, наше точное местоположение не определяется. Пальчиков я не оставила. Всё вернула, как было. Остались только следы от ботинок. Но вряд ли хозяин сразу заметит пропажу, да и заявлять в органы он не будет.
Мы катили тележку сначала в гору, потом держали ее спускаясь с горы. Мне это напомнило кадры из мультфильма «Простоквашино».
– Главное – сейчас не встретить «Печкина».
– Ага, а то на опыты отправит в поликлинику.
Мы тихонько добрались до нашей дачи. Открыли сумки.
Ники взвизгнула – увидев гранаты.
– Спокойно. Голыми руками не трогай. Пальцы не оставляй.
Я достала старую УФ-лампу и включила её. Необходимо проверить, есть ли ни на купюрах метки. Мы выложили содержимое сумок на стол. Посчитали.
– Что ты будешь делать со всем этим?
– Не ты, а мы. Нам нужны средства на организацию миссии. Так здесь около сотни миллионов. Пока нам нет восемнадцати, валютный счёт открыть проблематично. Да, и в принципе, покупать что-то очень опрометчиво. Пользуемся деньгами экономно. В долг никому не даём. Не тратим на благотворительность. Стараемся покупать вещи в разных магазинах, не оставляя крупные суммы в одни руки. – Я достала мамин прибор по вакуумной упаковке заготовок.
– А с этим что? Она ткнула на боеприпасы.
– Тоже упакуем и уберём. Запомни, никому нельзя говорить.
– Я – могила.
– Не каркай! Это нам на расходы. Домой крупную сумму не бери. – отложив в сторону двадцать российских пачек, произнесла я. – Остальное упаковываем и прячем. Завтра идём записываться в автошколу. На работу ходим. Уволимся позже. Ведём себя, как обычно. – Ники кивала.
Мы упаковали всё и спрятали под фундаментом беседки, засыпав песком.
– Что дальше? – поинтересовалась Ник.
– Сейчас спать.
– Я тут подумала, знаешь, я наверно расстанусь с Оскаром.
– Давно пора. – зевнула я. Солнце уже выглянуло из-за леса. – Я бы ещё на твоём месте к психологу походила. Рано или поздно тебе придётся полюбить себя и научится отстаивать свои границы.
– Мне вроде и так нормально.
– Как знаешь, – я погладила пуделя и закрыла глаза.
Воскресенье мы провели вместе на даче. Вечером Ники забрала из моей квартиры новую одежду и отправилась домой. Спустя два часа она мне позвонила в слезах. Отец избил её за покупки. Но ревела она не поэтому. Он ударил Семёна, попытавшегося вступится за сестру. Мальчик от удара отлетел и стукнулся о край табуретки. Он без сознания. Я сказала ей вызвать скорую и что сейчас приеду.
– Папа! – крикнула я и побежала в комнату к родителям. – Беда! Срочно поехали к Нике! Там Семён без сознания!
Мой папа ни минуты не колебался. Схватил ключи от машины и в тапочках выбежал из подъезда нашей пятиэтажки. Мама бежала за нами следом в домашнем халате. Они знали, что у Ники дела плохи и волновались за мою подругу, так как мы были вместе с первого класса. Отец сразу понял, что виновником всему этот алкаш. Я рассказала родителям, что оплатила в магазине одежду для подруги с отложенных денег, что ей не в чем идти на учёбу, и что всё лето её батя пил не просыхая.