До дрожи
Шрифт:
Артём вот тоже привлекательный.
Но что я могу сказать о нём, кроме того, что он не считает шантаж чем-то неприемлемым, что уже тревожный звоночек…
Ничего! Я не знаю о нём абсолютно ничего.
И ты, Алиска, так растеклась…!!!
И мне становится просто невыносимо стыдно. И жарко. Сама себя не понимаю.
«Это просто способ залезть к тебе в трусы, Алиса. Больше ничего», — ворчит внутренний голос.
Что вообще в его понимании "встречаться"?
Сегодня вы встречаетесь, а ещё через три дня расстаетесь, и он со спокойной душой встречается с другой. Видимо так?!
Боже…И
Я ведь совсем не хочу быть с ним. Я его вообще не знаю!
Я хочу быть с Наумовым. Мечтаю о нём уже почти год. Просто…Есть ли у меня реальный шанс с Глебом? В глубине души я боюсь, что он так и останется бесплотной фантазией.
А Артём…
Вот он. Рядом. Горячий. Живой. И, чтобы я себе не говорила, он казался вполне искренним, и…
«И не ври себе, Алиса, уважение, близкое знакомство, восхищение личностью — это, конечно, хорошо. Но и без всего этого, оказывается, можно очень сладко целоваться…» — сладко поёт моё другое я, обитающее не в голове, а где-то поближе к бёдрам…
М-м-м…Свожу колени вместе и переворачиваюсь на бок. По телу до сих пор бродит беспокойное возбуждение, горячими волнами омывая низ живота. И хочется забить на все эти "за" и "против" и просто перебирать в голове жаркие моменты этого вечера.
Их было много. Слишком много для не такой уж опытной меня.
От мысли, сколько таких обжигающих моментов может быть, если я буду встречаться с Артёмом, задыхаюсь…
Дать ему шанс?
Чё-ё-ёрт…
Закрываю пылающее лицо руками и стону в ладони. Я…Я не знаю. Может быть и стоит попробовать, а?
Завтра.
Я решу завтра. Сейчас меня все равно так штормит, что думать нормально не могу.
Да и не факт, что человек, который так легко предлагает такое, не передумает уже на следующий день. Так что сначала взгляну в глаза Артёму при дневном свете, а потом уже буду что-то решать, да?
??????????????????????????27. Алиса
Утром я подскакиваю первая. Внутри всё бурлит от нервного возбуждения. Расталкиваю ворчащих девчонок, и мы вместе идем в душевую в конце коридора. Они вялые как сонные мухи, хотя пришли сразу после меня и без задних ног завалились на кровати. Грозились тут же вырубиться от усталости, а в итоге взбудоражено прохихикали ещё пару часов, разбирая на атомы вечер, проведенный с четверокурсниками на пляже.
Я же молчала и делала вид, что слушаю их, а сама полностью утонула в своих собственных переживаниях, которыми поделиться пока не могла.
По-настоящему оживилась лишь при мельком брошенном Соней имени Артёма.
Оказывается, они встретили его у входа в корпус…
Девчонки сказали, что он был весь какой-то взъерошенный и хмурый. Я на это лишь рассеянно заулыбалась, накрываясь одеялом. Прикусила губу.
Злился, что я убежала? Ещё стоял на крыльце, не уходил, да?
Тепло прошло через все тело волной, и в животе шипучкой завзрывались пузырьки, распространяя по венам щекочущую легкость. Закрыла глаза и словно вживую поймала его взгляд на себе в упор. Наглый, внимательный, жгучий…
Взгляд, обещающий мне, что поймает и ни за что не отпустит. Взгляд такой горячий,
Наконец девчонки, насмеявшись, успокоились и заснули, а я все ворочалась в своей постели, вырубившись только к утру.
Что не помешало мне мигом подорваться с кровати с первой же трелью будильника. Надо ещё накраситься успеть. И…чтобы такого надеть?! Чтобы и красиво, и дежурство на кухне пережить можно было.
Собираю волосы в высокий гладкий хвост, выбираю белый кружевной летний комбинезон с провокационно короткими юбкой— шортиками и американским воротником-стойкой. Воротник, конечно, строгий, зато плечи обнажены, и верхняя часть красиво облегает грудь…
Кручусь перед зеркалом, придирчиво себя разглядывая. Девчонки смеются.
— Это ты так картошку чистить собралась, Алис?! Не боишься комбез угробить? Он же белоснежный.
— Я же в переднике, — вздыхаю с ноткой горького сожаления.
Собравшись, высыпаем на улицу, не дожидаясь Элечки и её личного приглашения на зарядку.
Сердце так нервно стучит, пока озираюсь по сторонам, здороваясь со знакомыми, что подскакивает до самого горла.
Розовею, понимая, что ищу глазами Артёма.
Но его нет.
Он и в прошлый раз на общую зарядку не пришел. С чего я решила, что сегодня что-то изменится?
А в столовой я буду в этом уродском переднике…Эх…
Пульс замедляется, тут же становится скучно и как-то разом накатывает ощущение начинающейся духоты, хотя нет и девяти утра. День снова обещает быть невыносимо жарким. Если я чудом не измажу на дежурстве свой белый комбинезон, то он точно пожелтеет от моего собственного пота.
Настроение немного падает, но внутри все ещё тонко и нервно звенит, заставляя ожидать чего-то судьбоносного каждую новую секунду.
Встаём с девчонками в ряд посередине к ещё одной парочке наших одногруппниц, шепотом перекидываемся приветами, так как ведущая уже начала разминать шею, громко, на всю площадку, задавая счет.
— Теперь тянем прямую руку вправо…И раз…И два…На-аклон…
Когда делаем мельницу, на площадку приходит Наумов. Вижу его, и сердце пропускает удар, а щеки заливает лёгким стыдом. Такое смутное горчащее чувство, будто я Глеба Яновича предала…
Не выдерживаю и опускаю взгляд, начиная рассматривать свой маникюр, хотя обычно пялюсь на Глеба во все глаза. Неловко. От собственных мыслей. От поступков. От того, как вчера ластилась к Наумову, расспрашивая про эти чёртовы черепки, которые на самом деле мало мне интересны. А он вёлся, уверенный, что я такая же увлеченная, как он сам. Это не был обман. Просто обычная женская уловка, чтобы привлечь внимание, да?
А ещё потом с Артёмом…
Боже…Лицо окончательно заливается душным красным, и наклоны тут не причем.
Если разбирать по частям, то разве я делаю что-то плохое???
И каждый свой шаг я спокойно могу объяснить и оправдать. Но от этого не пропадает ощущение, что это как-то неправильно…
Глеб Янович сегодня в бежевых шортах и белой футболке с логотипом нашего факультета, на голове бейсболка, на ногах кеды. Ему очень идет…
— Минуточку внимания. Моя группа, обращаюсь к вам, — звонко хлопает в ладоши, — Так, сегодня я с вами на раскопках целый день…