До безумия
Шрифт:
– У вас был такой вид, как будто вы съели что-то отвратительное, и я предположил, что это реакция на исполнение, – пояснил виконт.
Феба растерянно огляделась вокруг. Первая часть концерта закончилась, публика зааплодировала певице и музыкантам, и она тоже поспешно захлопала в ладоши, не обращая внимания на насмешливый взгляд Деверелла.
Поднявшись, леди Грисуолд сообщила гостям, что после ужина мадам Гримальди снова порадует их своим талантом.
– Что ж, пойдемте ужинать. – Деверелл тоже встал. Феба заколебалась. Может быть, ей следует отправиться
Они влились в поток гостей, хлынувший к выходу из комнаты, как только леди Грисуолд сообщила, что ужин накрыт в салоне, расположенном в левой части здания, но вдруг Деверелл попросил Фебу остановиться, делая вид, что пропускает пожилых леди и джентльменов вперед, а затем увлек ее в коридор, ведущий в правое крыло. Феба бросила на него удивленный взгляд, но не стала возражать и послушно последовала за ним.
Сделав несколько шагов, виконт остановился.
– Вы голодны? – спросил он.
– Нет… – Ее взгляд остановился на его губах. – Во всяком случае, меня не интересует то, что будет подавать своим гостям леди Грисуолд, и если я испытываю голод, то совсем другого рода…
Эти слова, произнесенные кокетливым тоном, и призывный взгляд были достойны опытной куртизанки, и они произвели на виконта большое впечатление. Сжав руку Фебы, он бросил взгляд в сторону комнаты для музицирования.
К счастью, гости не обращали на них внимания, выйдя из помещения, где проходил концерт итальянской дивы, они устремились к салону, где был накрыт ужин.
Виконт увлек Фебу за угол, и она послушно последовала за ним.
Дойдя до развилки коридора, он повернул направо, туда, где царила полутьма. В конце коридора располагался эркер; застеленные рамы, достигая потолка, образовывали полукруг. Две центральные створки были распахнуты настежь, и в этот проем струился прохладный ночной воздух.
Столь уютное место прекрасно подходило если не для интимной близости, то, во всяком случае, для обольщения: эркер отгораживали от остальной части коридора тяжелые бархатные шторы, которые сейчас были раздвинуты. Войдя вместе с Фебой застекленный полукруг, Деверелл задернул их, и они оказались в тесном пространстве очень близко друг к другу.
В этом укромном уголке, где царила интимная атмосфера, где они были скрыты от глаз посторонних, Феба чувствовала себя отрезанной от окружающего мира. Подойдя к распахнутому окну, она полной грудью вдохнула ночной воздух.
До их слуха доносились приглушенные звуки музыкальных инструментов: пока гости ужинали, музыканты, не теряя даром времени, репетировали.
Как и эркер, окна комнаты для музицирования выходили в сад, поэтому из своего укрытия Деверелл и Феба могли прослушать весь концерт.
Почувствовав, что виконт вплотную подошел к ней, Феба хотела обернуться, но тут он обхватил ее за талию и прижал к себе.
– Не поворачивайтесь…
Феба посмотрела
– На этот раз мы не будем целоваться, – загадочно произнес виконт. – По крайней мере в губы.
Убрав мешавшие ему завитки он припал к затылку Фебы губами, и у нее перехватило дыхание.
– Сегодня у вас будет пассивная роль, никакой инициативы, никаких действий. Вы будете только наслаждаться.
Слушая мягкий вкрадчивый голос виконта, Феба закрыла глаза и просто млела от его ласки, пока Джослин осыпал поцелуями ее шею и обнаженные плечи. Он знал, где расположены чувствительные точки, прикосновение к которым доставляет женщине наибольшее удовольствие, и последовательно приводил их в возбуждение.
Потом его ладони легли на ее грудь и стали легонько мять, отчего Фебу бросило в жар. Ее грудь налилась и отяжелела, соски затвердели.
Ловкие пальцы Деверелла начали быстро расстегивать крохотные золотые пуговицы на корсаже ее василькового платья. В предвкушении любовного свидания Феба снова надела наряд, у которого застежка была спереди, и виконту без труда удалось обнажить грудь своей возлюбленной.
Прохладное дыхание ночи освежало разгоряченное тело Фебы; в слабом свете луны ее кожа казалась жемчужно-белой, и на фоне этой белизны отчетливо выделялись смуглые руки виконта.
Феба запрокинула голову на плечо любовника; от его умелых ласк она пришла в столь сильное возбуждение, что начала выгибать спину. Сладкая нега растеклась по всему ее телу. Пальцы Деверелла продолжали творить свое волшебство, и из груди Фебы вырвался приглушенный стон.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, она прижалась ягодицами к его бедрам, Джослин, наклонившись, стал осыпать жаркими поцелуями ее затылок и плечи, продолжая поигрывать с набухшими сосками Фебы, щекоча и пощипывая их.
Вскоре Феба погрузилась в полузабытье. Ее голова туманилась, она не могла сосредоточиться ни на одной мысли. Лишь когда холодный воздух коснулся ее икр, она пришла в себя и поняла, что Деверелл медленно поднимает подол ее платья.
Ее мышцы сразу напряглись, но ей все же удалось подавить рвавшийся из груди испуганный крик и желание оттолкнуть виконта и убежать. Теперь она стояла не шевелясь, вцепившись в раму распахнутого окна, и глотала прохладный воздух, стараясь успокоиться и не дать панике парализовать разум. Ее грудь вздымалась и опускалась, в висках гулко стучала кровь.
Деверелл замер. Одна его рука продолжала лежать на груди Фебы, в другой он сжимал подол ее платья. Феба чувствовала спиной тепло его тела, ее обволакивало исходившее от него ощущение мужества и силы. Он не держал ее, и Феба знала, что в любой момент может покинуть этот укромный уголок и вернуться в музыкальный салон…
Виконт терпеливо ждал, какое решение она примет. Постепенно сильное сердцебиение Фебы пришло в норму, дыхание стало спокойным и размеренным, ее волнение улеглось, мысли прояснились.