Дни мародёров

-Joy-

— Матушка…

Люциус сжал плечи Эдвин и поцеловал её в щеку.

— Доброе утро, дорогой, — голос Эдвин смягчился до неузнаваемости. — Доброе утро… — она с трепетом пожала его руку.

Люциус появлялся на свет почти двое суток, и миссис Малфой чуть не умерла при родах, но именно эта мука по каким-то непонятным причинам породила жадную и собственническую любовь, которую Эдвин питала к своему сыну, и которая толкала её на странные и порой жестокие поступки. Не стесняясь и не думая о благе других, она хватала жизнь

обеими руками и отрывала от неё самые вкусные и лакомые куски, чтобы затем передать их сыну, и увидеть удовольствие на его лице, как две капли воды похожем на её собственное.

Начисто позабыв о своей младшей дочери, которая, к слову, появилась на свет через семь лет после Люциуса и нуждалась в матери куда больше, чем взрослеющий сын, Эдвин упорно таскала Люциуса на все светские мероприятия, званные обеды, завтраки и ужины, демонстрируя своего талантливого мальчика всем известным и влиятельным волшебникам, всё в надежде на то, что они вспомнят про него в решающий момент. А уж сколько чистокровных, родовитых девочек прошло сквозь мельчайшее сито её внимания — и только одной выпал шанс сидеть сегодня на этом диване.

— Мы наслышаны о твоих успехах в учебе, Люциус, — многозначительно сказала Вальбурга, поднося расслабленные пальцы к подбородку и глядя на юношу внимательным, неподвижным как у змеи взглядом. — Мои поздравления. Помнится, Орион тоже когда-то был старостой Слизерина. Родители могут тобой гордиться.

— Благодарю, Bourgie, мы действительно горды, — проговорила Эдвин, все еще не отпуская руку сына. — Это большая честь.

— Совершенно с вами согласна, — Друэлла улыбнулась, показав десны. — Поздравляем, Люциус!

Люциус непроизвольно бросил взгляд на Нарциссу, но она сосредоточенно смотрела вниз. Как и положено.

— Благодарю вас, миссис Блэк.

Вальбурга завела речь о последнем собрании совета попечительниц больницы святого Мунго и возмутительном попустительстве дирекции больницы, которая допускала к лечению маглорожденных.

Воспользовавшись случаем, Люциус наклонился к матери и прошептал, глядя, как Нарцисса осторожно поправляет нежный, раскрутившийся локон:

— Матушка, только что доставили почту из…Норвегии.

— Я сейчас немного занята, Люциус, — Эдвин коротко взглянула на своих собеседниц, без нее обсуждающих дела Попечительского Совета. Потом с легким раздражением снова взглянула на сына. — Ну что там такое? Надеюсь, они не вздумали отказать?

— Ее… приняли, — промолвил Люциус, с трудом подавив горечь.

— Прекрасно, — сухо ответила Эдвин и улыбнулась Вальбурге. Ноздри миссис Малфой затрепетали, лицо озарилось откровенной радостью и чтобы скрыть это, она поскорее поднесла чашку к губам.

— Мама… — Люциус казался не на шутку взволнованным. — Может быть, еще не поздно передумать?

Эдвин возмущенно подняла брови и медленно перевела взгляд на сына.

Люциус

выпрямился и когда заговорил снова, из его тона вытек весь мед. Он стал сухим и деловитым.

— Могу я сказать ей?

— К чему вообще это обсуждать! — яростно прошептала Эдвин. Длинные тяжелые серьги резко качнулись из стороны в сторону. — Если надо — значит, надо и конец! Нечего здесь обсуждать.

— Разве она не имеет право…

— Нет и кончено, это не ее ума дело! — она отставила от себя чашку. — Прикажи Тобби, пусть соберет ее вещи. Я скажу ей завтра.

— И все же, матушка? — Люциус улыбнулся и положил ладонь ей на плечо, прекрасно зная, как мимолетное проявление нежности с его стороны может подействовать на мать. — Я очень хочу сам сообщить ей эту новость.

Эдвин поджала губы, бросая на него короткий ревнивый взгляд.

— Что ж, будь по-твоему, скажи ей, раз уж тебе так хочется, — наконец сказала она, отворачиваясь и легонько взмахивая рукой. — Она в детской. Ступай.

Сириус стоял на коленях на небольшом ситцевом диване, обняв руками спинку, и зачарованно смотрел в темное окно. Он караулил высокое кипарисовое дерево, растущее совсем рядом с домом. Над ним уже несколько раз штрихом пролетала молния, но почему-то в само дерево так ни разу и не попала. Сириус был уверен, что если она в него попадет, то дерево непременно загорится, начнется пожар, и наконец-то его пребывание в доме этих скучных Малфоев обретет хоть какой-то смысл.

Мальчик глубоко, прерывисто вздохнул. Ему уже надоело сидеть в одной позе, но он был уверен, что если отвернется хотя бы на секунду, то молния обязательно ударит, и ударит именно в дерево.

А ещё ему нравилось делать вид, что гроза и раскаты грома его нисколечко не пугают. Всякий раз, когда небо над домом с оглушительным треском ломалось на части, Сириус высокомерно хмыкал, вскидывая подбородок, а сам краем глаза следил за тем, как едва заметно отодвигается занавеска, и на него взглядывают испуганные любопытные глаза какой-то малявки.

— Сириус Блэк, твой ход! — сердито сказала кузина Андромеда, бросив в него сбитую фигуру.

Они играли в шахматы, и Сириус из-за своей невнимательности проигрывал уже третий раз подряд.

— А? ..

Мальчик вздрогнул и повернулся к ней. Штора тут же резко отодвинулась, и девочка, сидящая на подоконнике, испуганно проследила за тем, как Сириус скрылся за спинкой дивана.

— Я только что сбила твою ладью, — сообщила Меда, после чего нагнулась и подняла с пола сбитую фигуру. Та уже восстановилась и попыталась укусить обидчицу за палец, но девушка бросила ее на диван и откинула за спину тяжелую русую косу. У нее было очень волевое, но не очень привлекательное лицо: крупные, бросающиеся в глаза красные губы, вздернутый нос, круглые щеки и небольшие, но очень умные светло-карие глаза. — Ходи.