Дни мародёров
Шрифт:
— Давай еще одну, Белла! Еще!
Услышав радостный голос Регулуса, Сириус поспешно закрыл уши руками, но все равно напоследок услышал жалобный писк, который издала мышь, слепо мечущаяся по клетке в бессмысленной попытке спастись.
— Сейчас, мой дорогой, — с придыханием промолвила Белла и палочкой выманила зверушку из клетки.
Регулус подобрался на полу возле маленькой самодельной плахи и уперся руками в коленки, жадно глядя, как Беллатриса Блэк, красивая, взрослая кузина, которую вместе с Медой оставили присматривать за ними, за хвост вытаскивает
— Сириус, ты будешь ходить или нет? — раздраженно спросила Андромеда, поднимая глаза от доски. Похоже, забава старшей сестры и маленького Регулуса и ей действовала на нервы. Она увидела, что Сириус ее не слышит, в ужасе следя за животным в руках девушки, и обернулась к старшей сестре: — Белла, может быть, уже хватит?
— Это не бОльшая жестокость, чем твои шахматы, сестра, — проговорила Беллатриса. — Оглашай приговор, Регулус, — она поцеловала черную, пронзительно попискивающую мышку и прижала маленькое тельце к доске. Звякнул ножик. Мышь, словно почувствовав близость смерти, отчаянно заверещала и забилась в ее руках, но это было бесполезно.
Регулус засмеялся, похоже, для него это было чем-то вроде циркового представления.
— Обвинение: участие в п’геступных связях с маглами, на’гушение волшебного кодекса о сек’гетности… — заученные слова и смешно и страшно звучали в устах лопоухого восьмилетнего мальчишки. — Наказание, вынесенное судом Ви-зем-ган-мон-та: сме’гтельная казнь!
Нож со стуком опустился на доску, обрывая писк. Сначала повисла жуткая, гнетущая тишина, а потом Регулус вдруг оглушительно захлопал в ладоши и захохотал.
Сириус обернулся. Мышка, лежащая в лужице черной крови, казалась игрушечной. Сначала он не понял, что за маленький мохнатый комочек лежит рядом с ней, а когда понял, ему стало дурно.
— Еще, еще! Давай казним ее за то, что она вышла замуж за г’гязнок’говку!
Андромеда покачала головой, глядя на шахматную доску. Брови ее были высоко подняты.
Сириус, не глядя, сделал ход.
На черную клетку упала слеза, и мальчик тут же смазал ее пальцем, несолидно шмыгнув носом, после чего сердито утер нос рукавом белой рубашки и отвернулся.
Андромеда, увидев это, решительно встала на ноги и подошла к Беллатрисе.
— Белла, ты не слышала меня? Я же попросила: хватит! — её голос звонко ударился о стены комнаты.
За окном пророкотал гром.
Беллатриса запрокинула голову, оглядев грозно нависшую над ней фигуру младшей сестры, и медленно поднялась с пола.
— В чем дело, Меда? — старшая Блэк тряхнула головой, и кудри, похожие на гадюк, рассыпались по ее полным белым плечам и высокой груди. Регулус испуганно поднялся на ноги, прижавшись к ее юбке. Белла положила когтистую руку на его взъерошенную голову. — Мы играем. Ты мешаешь нам.
— Ты пугаешь их! — воскликнула девушка, указывая куда-то себе за спину.
— Кого я пугаю? — Белла чуть склонилась набок и увидела привставшего Сириуса, уже готового броситься кузине на выручку. — Этого щенка? Неужели в нашей семье
Сириус взвился с дивана, словно это слово его ужалило. Звякнул ножик, подхватываемый с пола.
— Сириус! — Андромеда бросилась к нему и схватила за плечо. Тяжело дыша, мальчик быстро взглянул на нее, поколебался и с силой вонзил оружие в половицы, напоследок отломав у него ручку и отшвырнув куда-то в угол. Регулус с воплем кинулся на брата за то, что тот сломал его любимое оружие, но Сириус легонько толкнул его, и тот с грохотом повалился на пол. Тощие ноги в коротких серых шортиках и тяжелых ботинках мелькнули в воздухе.
Белла захохотала низким грудным смехом и наклонилась к Сириусу, отчего в глубоком вырезе почти целиком показались полные круглые груди.
— Мерлин, да это не щенок, а настоящий волчонок! — она больно стиснула его лицо рукой, впиваясь ногтями в кожу и сжимая его губы в трубочку. Сириус дернулся, ударяя ее по руке. Он не любил, когда к нему прикасались. Особенно женщины, похожие на его мать.
— Всегда любила волчат… — Белла вздохнула, выпрямляясь и задумчиво поглаживая по голове зареванного Регулуса, который уже поднялся на ноги и снова прижался к ней, с ненавистью глядя на старшего брата. — Особенно люблю выпускать из них кишки, — она вдруг резко выхватила палочку, и Сириус невольно отшатнулся, вызвав у ведьмы довольный хохот.
— Белла, прекрати, или я скажу маме! — не выдержала Меда.
Внезапно над домом снова прокатился гром, и все, кто был в комнате, услышали испуганный, тихий вскрик, донесшийся со стороны мягкого, убранного подушками и занавесками подоконника. Белла среагировала на этот звук, как охотничья собака на треск кустов, и прежде чем кто-нибудь успел пошевелиться или сказать хоть слово, она уже подлетела к окну и схватилась за ткань.
— Вот кто у нас боится! — крикнула она, резко распахивая шторы.
Девочка тоненько пискнула и соскочила с подоконника под торжествующий хохот ведьмы.
Она была очень маленькой, даже меньше Регулуса, а рядом с Беллой и вовсе казалась высокой куколкой. Сходство лишь усиливалось ее опрятным темно-синим платьицем, белыми колготками и белоснежными, точь-в-точь как у матери, волосами, собранными в растрепавшуюся «мальвину». Несколько прядок, похожих на завитки крема, выбились из прически и образовали вокруг головы пушистое облачко. Чёрные глаза выделялись на белом личике, как две капли черной краски.
— Так, значит, ты боишься грома, маленькая Роксана? — спросила Беллатриса, подступая к ней все ближе и ближе. — Боишься, что гроза убьет тебя, Рокси-докси?
— Беллатриса, не надо! — строго сказала Андромеда и попыталась схватить сестру за руку, но та не далась, сверкнув на нее страшными черными глазами.
— Не суйся, Меда! Будешь командовать в Слизерине, а ко мне не лезь! — прорычала она, взмахивая перед носом сестры палочкой.
По окрестностям снова прокатился гром, и дети невольно вздрогнули. Ожесточенные лица сестер на секунду озарила молния.