Дни искупления
Шрифт:
Ворота стоянки в виде металлической цепи на замке, Пашиенс открыл, как обычно, сунув в щель свою голографическую карточку. «Блэйзеры» со всем находящимся в них оружием, подумал Лорен, ограждены этой цепочкой так же «ненадежно», как арестант, вздумавший убежать из их камеры.
Дверь джипа открывалась простым ключом, без карточки.
— В наших джипах автоматы «узи», — сообщил Пашиенс, ткнув в черную дюралевую коробку между передними сиденьями. Откинул крышку, укрепленную на петлях. Два автомата лежали стволами вниз, чтобы при необходимости их можно было
— Этот стержень сделан из прочного и тугоплавкого сплава, — с гордостью сказал Пашиенс, — обычным полотном для металла ты его не распилишь. Автогеном разрезать можно, но лишь за десять минут. Открывается кодом из трех цифр.
— Ну-ка, дай попробую.
— Попытка не пытка, — самоуверенно усмехнулся Пашиенс.
Лорен быстро набрал код 571. Красный светодиод погас, зажегся зеленый. Лорен тут же выдернул стержень, схватил «узи» и наставил его на обескураженного Пашиенса.
— Бах-бах, тебе капут.
От удивления Пашиенс онемел, вытаращил глаза на довольного Лорена. Затем продолговатое с острыми чертами лицо Пашиенса исказилось злобной гримасой.
— Кто выболтал тебе шифр? — Его голос дрожал от негодования.
Очевидно, такой поворот событий не на шутку встревожил Пашиенса. Ну что ж, Лорен его понимает и не осуждает.
— Никто ничего мне не говорил. — Лорен спокойно вернул автомат на место.
— Я прибью того сукина сына, у которого язык болтается как помело...
— Посмотри на кнопки, — прервал его страстную тираду Лорен.
Не понимая еще, в чем дело, Пашиенс нехотя перевел взгляд на клавиатуру. Лорен вставил стержень на прежнее место, зеленый огонек погас, красный загорелся.
— Три кнопки грязноваты, а остальные совершенно белые, потому, очевидно, что их никто не трогал. После этого наблюдения мне осталось только угадать, в каком порядке нажать замызганные кнопки.
Сообразив, что к чему, Пашиенс издал шипение, переходящее в сатанинский смех.
— Да, хороший урок ты мне преподал, Лорен. Теперь всем своим людям я выдам по бутылочке жидкости для протирки кнопок. Спасибо за науку.
— Лучше бы ты убрал эти пушки подальше из моего города.
Глянув на Лорена, Пашиенс едва заметно кивнул и снова уставился на коробку с оружием.
— Рано или поздно, — пояснил Лорен, — кто-нибудь их стащит. Надежная или ненадежная тут охрана, но однажды шустрый шкет умудрится слямзить твои «игрушки», хотя бы просто для того, чтобы пострелять по школе или, может быть, по машине одноклассника, мало ли что взбредет ему в голову. Я не желаю, чтобы такое опасное оружие попало в руки малолетнего недоумка, жаждущего острых ощущений.
— Без оружия нам не обойтись. Работа у нас такая.
Оставив тщетные попытки объяснить Пашиенсу последствия безответственного отношения к оружию, Лорен поудобнее устроился
Уловив настроение Лорена, Пашиенс закрыл ящик с автоматами и завел машину. Они выехали со стоянки, миновали скульптуру «Раскрытая симметрия», административное здание и пару строений с бочкообразными крышами, на одном из которых крупными буквами стояло ФИДО.
— Так называемая черная лаборатория, — пояснил Пашиенс, — там ведутся секретные работы.
Далее показались строения бункерного типа с надписями ПРИНЦ и ШЕП.
— Это тоже черные лаборатории? — спросил Лорен. — Специфический юмор у физиков, как я погляжу.
— Да. У меня смутное представление, чем они там занимаются.
— Тебе, наверно, для твоей работы необязательно знать это?
— Пожалуй, да. Все равно я ничего не понимаю, о чем они болтают в баре. О секретных вещах или нет, черт их знает, этих физиков.
— Тут надо смотреть, с кем они говорят. Если с неким субъектом с русским акцентом и в мешковатом костюме, тогда тебе надо бдить, — пошутил Лорен.
— Русские шпионы уж сорок лет как не носят мешковатые костюмы. Ким Филби научил их одеваться. Слышал о нем? А наших физиков хлебом не корми — дай потрепаться о науке, они и с чертом поговорят. Впрочем, совсем не обязательно, что при этом всплывет какой-либо секрет. Обсудят сходные, но не засекреченные проблемы, будут крутиться вокруг да около, а сути своих исследований не прояснят.
Может быть, физики действительно разговорчивы, подумал Лорен, но только не Джерниган — из него слова клещами не вытянешь. И Дейльх, вероятно, не захочет разговаривать со мной.
Тем временем их «блэйзер» доехал до конца широкой аллеи и свернул налево. Через четверть мили они подъехали к невысокому зданию с плоской крышей на бетонированной и выкрашенной коричневой краской площадке. Создавалось впечатление, будто некий маньяк с немецкой точностью воспроизвел индейское пуэбло. Далее расстилалась пустыня с торчащими кое-где мексиканскими соснами, перемежающимися юккой.
— Почему это строение стоит особняком от других? — спросил Лорен.
— Черные лаборатории и административные здания расположены недалеко друг от друга из соображений секретности. А в этом здании находится ТОКАМАК и производятся мощные взрывы. Адское место. Вот его и поставили подальше. Тут же находится и ускоритель.
— Взрывы, говоришь?
Пашиенс остановил машину у деревянного плаката с голубыми буквами ЛИНАК на сине-зеленом фоне, потянул ручку ручного тормоза.
— Да. Взрывают в МКГ, магнито-кумулятивном генераторе. Вначале создается магнитное поле нужной формы, затем оно быстро сжимается взрывом и направляется на мишень. Нечто подобное есть и у русских. — При этом Пашиенс изобразил пальцами, как сжимается магнитное поле. — Бах — и мишень испарилась.