Дни искупления

Уильямс Уолтер Йон

Ну и переплет!

Рики тогда сказал: «Может быть, это было знамение для тебя».

"Убитый назвал меня по имени, просил помощи. А я пока ничего не сделал.

Меня предали. Предали все.

Все годы работы в полиции я верно служил Луису Фигурациону, и вот — достойная награда! В то время как убийцы разгуливают на свободе, меня вышвырнули из моего кабинета. Предложили охотиться на оленей. Кто будет следующей жертвой убийц?

А как я старался для своей семьи! Все для них делал. И они тоже предали".

Лорен подумал о том, как бы

он поступил, если бы ему тогда сказали о беременности Катрины. И понял, что ответа у него нет. Но они окружили его стеной молчания, ничего не сказав об аборте.

Горькие мысли бередили душу, лежать в бездействии стало невыносимо. Лорен поднялся, подошел к двери. Запахи родного дома остановили его. Столько лет этот дом служил ему убежищем. Из кухни доносились приглушенные голоса.

Лорен вышел в коридор, зашел в комнату Келли. На ковре валяется грязное белье. На стенах плакаты, известные актеры. Длинноволосые, с расстегнутыми рубахами или голые по пояс. Все на одно лицо. Из комнаты Лорен заглянул в ванную. Пахло пудрой, духами и лаком для волос. В углу оставлена гнить куча грязных мокрых полотенец. На двери висит очередной стандартный ковбой.

Другая дверь из ванной вела в комнату-пристройку Катрины. Лорен вошел туда. Тут порядка больше. Книги сложены аккуратно. Единственная одежда, не убранная в шкаф, это пижама на стуле и платье на кровати, в котором Катрина сегодня утром была в церкви. На столе компьютер.

Два окна с сетками раскрыты. Через третье окно, без сетки, Катрина порой ходит как через дверь. Вероятно, через это же окно сюда тайком лазил Марти, чтобы обрюхатить Катрину в ее собственной постели.

Хватит, решил Лорен, ни к чему больше думать об этом. Теперь все представлялось ему в ином свете. Вокруг все то же самое, но что-то неуловимо изменилось. Рассматривая все до мелочей, Лорен вдруг сообразил, что ведет себя как полицейский. Дома быть полицейским не хотелось.

Вернулся в свою комнату, снял форму, оделся в штатское — джинсы, джинсовую куртку. Выходя из дому, услышал, как смолк разговор на кухне. Уже во дворе Лорен задумался, а не стоило ли попрощаться.

Сел в «фурию» и помчался куда глаза глядят. Проехал мимо дома Фортуны с печатями ФБР. Мимо места, где Робертс любил беседовать с бутылкой и Всемогущим. «Пророка» не было. Выехал за город, миновал поворот к борделю Конни Дювашель. Замедлил скорость у бетонного поля для НЛО.

Вокруг бетонного пятиугольника теперь росли сорняки. Большой металлический сарай невдалеке заржавел. Когда-то там спали и хранили инструменты фанатики, строившие площадку для «летающих тарелок». Лорен проехал по старой колее к сараю и остановился.

Джозеф Смит и Самуэль Кэттон уже предсказывали в свое время скорый конец света при звуках трубы Гидеона. Их пророчество не сбылось. Потом началась истерия с угрозой ядерной войны. И этого не случилось. Тогда перешли к «летающим тарелкам», снова предвещая очередной апокалипсис.

Теперь пугают парниковым эффектом. Рисуют страшные картины таяния ледников, затопления огромных пространств.

Плодоносные поля превратятся в выжженные пустыни. Против этого не столь далекого будущего, уже маячащего на горизонте, безуспешно пытаются бороться экотеррористы.

Конечно, это еще не будет концом, жизнь на Земле останется. Но многим придется туго. Выжившие обнаружат новые зловещие угрозы своему существованию на планете.

Лорен проник на поле сквозь дыру в заборе, воздвигнутом некогда против многочисленных безумцев, желающих прорваться без билета в долгожданную «летающую тарелку». Верхний слой бетона раскрошился в пыль. Раньше здесь даже сквозь вой ветра слышался шум работающей шахты, рев грузовиков с рудой. Теперь остался лишь ветер.

Мирок, в котором Лорен жил долгие годы, умирал. Этот местный апокалипсис Лорен заметил только сейчас.

Рядом из кустов можжевельника раздался крик куропатки. Лорен вспомнил о «ремингтоне» в «фурии». Ружье, конечно, слишком тяжелое и неудобное для охоты в отличие от двустволки «гейм», с которой Лорен обычно охотился. Но выбирать не приходилось.

Вернувшись к машине, Лорен зарядил ружье мелкой дробью. Осторожно подкрался, выстрелил. Жаркий ветер приятно обдал порохом. Лорен сложил семь куропаток в багажник. Головная боль утихла.

На обратном пути заехал к пастору. Дверь открылась не сразу. Минуты через две Рики предстал без очков и голый по пояс. Прищурил заспанные близорукие глаза, почесал впалую грудь.

— Извините, я заеду позже, — смутился Лорен.

— Нет, проходите, в это время я уже встаю. Пожалуйста, в мой кабинет, я сейчас подойду.

Лорен зашел в кабинет, сел у выключенного компьютера. Посмотрел на знакомые молнии на деревянных креслах. Со стены из пирамиды сиял глаз. Вскоре появился Рики в незаправленной фланелевой рубашке. Сел напротив Лорена, надел очки в металлической оправе.

— Я уже знаю про ваши неприятности.

— О чем вы знаете? — удивился Лорен.

— О вашей, э... О вашем отстранении.

— А, это чепуха. Это всего лишь административный отпуск с оплатой. Это их политические игры.

— Вот как. — Рики все еще не проснулся как следует.

— Хотя я не одобряю причины, по которым они спровадили меня в отпуск... — Дальше подходящие слова никак не шли на ум Лорену.

— А что за причины, если не секрет?

— Причины... — замялся Лорен. — Политики ведь не всегда согласны с полицейскими, верно?

— Так же, как и священники не всегда согласны с учением церкви, — усмехнулся Рики.

— Неужели?

— Конечно. Сами подумайте. За две тысячи лет после Христа было великое множество разных толкований и мнений, часто противоречивых. Как быть бедному священнослужителю? Даже наша религия, основанная на откровениях девятнадцатого века, изобилует ненужными второстепенными догмами. Мне приходится опускать их.

— Понимаю.

— Поэтому мне нравится наша доктрина о непрерывной череде откровений. При необходимости всегда можно подправить учение так, чтобы оно оставалось современным.