Дневники
Шрифт:
ОКТ.
СЕНТ. – ЯНВ.
АВГ. – МАЙ – АПР. – ФЕВР.
ИЮЛЬ – ИЮНЬ – МАРТ
Понед., 8.IV.40.
А. К. Толстой писал жене (в 55 г.): "Сипягин – хороший, добрый, благородный малый, который обожает свою роту и чрезвычайно ею любим…" Этот Сипягин крестил меня. Был тогда уже генералом.
10.IV.40.
Позавчера проснулся в 9, чувствуя (как всегда чувствую с паучиной чуткостью) близкое изменение погоды: после полудня день замутился,
12.IV.40.
Неожиданная новость: письмо Серова и Зурова – у Зурова туберкулез. «…» Вера сперва залилась розовым огнем и заплакала, потом успокоилась, – верно оттого, что я согласился на ее поездку в Париж и что теперь 3. не возьмут в солдаты. Ходил с ней в город, она подала просьбу о пропуске в П. Едет, вероятно, во вторник. А мне опять вынимать тысячу, полторы! Мало того, что у меня почему-то на шее Л«яля» с девочкой и М«арга» и Г«алина»!
Особых вестей из Норвегии нынче нет. Боюсь, что опять дело замрет.
Продолжаю просматривать "От. Записки" за 82 г. «…» – все это читал тысячу лет тому назад в Озерках, 15, 16 лет, с Юлием – все забыл, а оказалось, что помню кое-что чуть не наизусть.
Дремучие снежн. сумерки, Цвиленевская усадьба, где жил Евгений, эта девка (уже не помню ее имени)…
Весна, а все еще холодно, еще топим. Пересматриваю опять письма и дневники А. К. Толстого. Соверш. очароват. человек! Начал "Головлевых" – не плохо, но мне скучно, ненужно.
Переписываю с клочков дневниковые заметки. Многое рву. А зачем кое-что оставляю и переписываю – неизвестно.
13.IV.40.
Серо, холодно, деревцо за окном на Ниццу все зазеленело ярко-светлой зеленью и все дрожит под ветром. «…»
14-16.IV.40.
Немцы заперты новыми минами, потеряли 1/3 флота, отдали Нарвик – разгром!
17.IV.40.
Вчера уехала Вера. Отвез ее в Cannes в такси. «…»
Часов в 10 вечера ходил с М. и Г. запирать часовню. Лунная ночь, дивился, среди чего приходится жить – эти ночи, кипарисы, чей-то английский дом, горы, долина, море… А когда-то Озерки!
Прошелся: из-за вершин пиний выглядывает, перемещается, блещет огромная Венера (не высоко над горой, на северо-западе) – ярко-блестящая, неподвижная, стеклянно-золотая, совсем как те, что рисуют на мундирах. «…»
Ужасная была беллетристика в "Отеч. Зап." и т. п. журналах. «…»
17.IV.40.
«…» Вот, кажется, теперь уже несомненно: никогда мне не быть, напр., на Таити, в Гималаях, никогда не видать японских рощ и храмов и никогда не увидеть вновь Нила, Фив, Карпана, его руин, пальм, буйвола в грязи, затянутого илом пруда… Никогда! Все это будет существовать во веки веков, а для меня все это кончено навсегда. Непостижимо.
Пятница 18.IV.40.
Вчера весь день просидел в доме, вышел всего минут на десять вечером.
Нынче то же – вышел в 10, ходил по саду 35 м. Луна высоко (как и предыдущ.
Вчера ночью шум жаб уже несметных. Теплеет.
Кончил "Господ Головлевых". Умный, талантливый, сильный, знающий, но литератор. «…»
Что вышло из Г.! Какая тупость, какое бездушие, какая бессм. жизнь!
Вдруг вспомнилось – "бал писателей" в январе 27 года, приревновала к Одоевц«евой» [ 186 ]. Как была трогательна, детски прелестна! Возвращались на рассвете, ушла в бальных башмачках одна в свой отельчик…
20.IV.40.
Проснулся в 9, зачитался до 12 1/2 "Le Reve" Зола [ 187 ]. «…» Ходил с Олечкой смотреть в бассейне лягушку – не оказалось. «…»
Вчера ночью открыл окно в ванной комнате – широкое – на площадке под ним лунный свет как бы меловой.
Одоевцева И.В. (род. в 1901 г.; наст. имя – И.Г. Гейнике) – поэтесса, автор мемуарных книг "На берегах Невы" и "На берегах Сены". В 1987 г. вернулась из эмиграции на Родину.
Роман французского писателя Эмиля Золя (1840-1902) "Мечта" (1888) из его двадцатитомной серии "Ругон-Маккары".
21.IV.40.
Прекрасный, уже совсем теплый день. Дубы возле chaumiere уже сплошь в бледно-зеленых мушках. Все меняется с каждым днем. Уже распускается листва на безобразн. кулаках 2 деревьев на площадке. Цветет сирень, глицинии… (Ялта, Пасха…).
Письмо от Веры.
2 1/2 ч. Ходил по саду – заросла уже высокой травой вторая (от нижней дороги) площадка. Все еще цветет бледно-розовыми, легкими, нежными, оч. женств. цветами какого-то особого сорта вишня, цветут 2 корявых яблоньки белыми (в бутонах тоже розоватыми) цветами. Ирисы цветут, нашел ветку шиповника цветущую (легкий алый цвет с желтой пыльцой в середине), какие-то цветы, вроде мака – легчайшие, но яркого оранжевого цвета… Сидел на плетеном разрушающемся кресле, смотрел на легкие и смутные как дым горы за Ниццей… Райский край! И уже сколько лет я его вижу, чувствую! Одиноко, неудобно, но переселиться под Париж… ничтожество природы, мерзкий климат!
Как всегда почти, точно один во всем доме. «…»
Светлый день, праздник, в море как будто пустее – и звонят, звонят в городе… Не умею выразить, что за всем этим.
Множество мотыльков вьется вокруг цвета сирени – белых с зеленоватым оттенком, прозрачных. И опять пчелы, шмели, мухи нарождаются…
Кончил перечитывать 12-й т. Тургенева (изд. Маркса) – "Лит. и жит. восп.", "Критич. речи и статьи" и т.д. Соверш. замечат. человек и писатель. Особенно "Казнь Тропмана", "Человек в серых очках", неск. слов о наружности Пушкина, Лерм«онтова», Кольцова.
Этот апрельск. расцвет деревьев, трав, цветов, вообще эти первые весенние дни – более тонко – прекрасного, чистого, праздничного нет в мире.
Во многих смыслах я все-таки могу сказать, как Фауст о себе: "И псу не жить, как я живу". «…»
Вчера день рожд. Гитлера. Нынче радио: Муссол«ини» в поздравит, телеграмме желает ему "победоносно выйти из той героич. борьбы, которую ведет он и германский народ". И несчастный итальянок, король тоже поздравляет "горячо" – вынуждены к соучастию в дружбе. «…»