Дневник

Загвоздина Наталья Александровна

* * *

Что я добавлю к увяданью снегов, не белых и больных? Я только наблюдаю их, сказать готовясь – до свиданья. Не побегу, не крикну – вот! Я так и знала, это – будет! Когда другая жизнь пробудит и ввергнет их в водоворот… Я помяну их, не тая, что долгожданна эта смена… Но разве я потом сумею вот так же на ветру стоять?

* * *

Как год назад – на волю – поворот. Но

из окна насмотришься ль на волю? Создателя по воле иль невольно не выберусь из минувших хвороб? Но – что тогда – значенье и зеница, и сущее – для ока и судьбы, теперь – без промедления – забыть, чтоб враз – без сожаления – забыться.

* * *

Пустым сознаньем зря не тешь того, что падает в груди. Оборотись! – Там пруд пруди из слов, но… мы всё те ж… Дай счастье – и его уж нет, а с горем – губы лишь плотней. И, возведя её из недр, возлюбим радость худших дней.

* * *

Одинокое слово влетело — поскорее закрою окно. Мы – с тобою, Одна и Одно, а до прочих – какое нам дело. Мы останемся в доме пустом, и измеряем все расстоянья, а когда прозвучит расставанье, я – вдогонку – неслышно – постой… И – замру у слепого окна, дожидаться без устали стану… И с лица не сумею согнать этот взгляд, вопросительно-странный…

* * *

В кромешной тишине мои пылают щёки. Прожектор фонаря все тайны выдаёт. Ахматова! Твои – перебираю «Чётки», чего не знала ты – я знаю – наперёд. Сказала – и ушла. Из дома – как из схватки. Рассеянно войду невидимой в народ… О, улица! Давно – люблю твои повадки, чего не знаешь ты – я знаю наперёд. Моя звезда зажглась в далёком небосводе. Вернусь! – мне здесь ночлег, а от неё лишь свет. Но отчего порой меня с ума он сводит? Того, что знает он, я не узнаю – нет.

* * *

Не повторится эта ночь… Едва луна росою брызнет, мы припадаем к новой жизни, а нам всё чудится – точь-в-точь трещит кузнец подвижной лапкой и дышит изнурённый конь… Мой милый, но горит огонь в груди, безжалостно и сладко.

* * *

Дельфиниума глаз мелькнул из-за угла. Не рад голубизне лишь нищий, что незряч. Я медлю проникать в цветка простой уклад, страшась и взгляд один ему оставить зря… А там, невдалеке, мелькание минут — о, как невольно сам окажешься в кругу… Не упрекая, что – тебя они сомнут, перед тобой, цветок, мгновенья берегу…

* * *

Не мни не позабыть ушедшего шаги. Ты помнишь, как сады осенние наги? Не мни не позабыть… Как капля вниз бежит… Как так же, может быть, иссякнет

наша жизнь… О, не дрожи – там дождь, лишь дождь и лунный свет. Покажется, что нет тебя уже… Но – кто ж?

Нерукотворное

Ненатруженную руку убираю, словно прячу. Я накручиваю пряжу по непройденному кругу. Не истёрты нитью пальцы, только вздрагивают жилы. Не вмещает обруч пяльцев аромат, которым – живы.

Памяти Москвы М. Цветаевой

Всё терпит бедная Земля — насилье вздыбленной природы и равнодушие народа… И несогбенного Кремля над ней теснятся одиноко чуть изумлённые главы… И содрогнётесь молча вы, открыв забывчивое око.

Театр фламенко Антонио Гадеса

Когда испанка каблуком стучит по доскам пыльной сцены, на языке – душа – каком? — заговорит… Не зная цели, но не пугаясь – ни огня, ни взлёта лезвия, ни гроба. И тщится сущее обнять, изнемогая жить негромко…

* * *

Последний день не удержать, в его лучей поток уж погрузились и дрожат, приветствуя Восток, персты натруженных стволов и молодых ветвей… И игл, пропитанных смолой, звучанье зеленей в лесу… Но, удалившись в лес, уже спешим домой… И жаждем манны от небес средь неживых домов.

* * *

Уйти из мрака – вот соблазн! Как мяч, отпущенный ногою, лишь наугад, а не в погоню всё дальше катится от глаз — так удаляться от недуга, остановившись – где-нибудь… Не вспоминать уже ни путь назад, ни недруга, ни друга…

* * *

Я до смерти – пред жизнью – в долгу, в изумленьи ступая по травам, я – живу, и враги мои – лгут, мне любое движенье – по нраву. Колебание тёплой земли, прозвучавший сомнения голос, и зерно, обращенное в колос, и стремление солнца в зенит. В каждом жесте и счастия вкус, и несчастия привкус бездомный… Я сегодня в сиреневый куст пробралась, как в колодец бездонный.

* * *

Взглянула поверх занавески — мгновенье сдавило висок. Как наши паденья отвесны! Как купол над нами высок! Как мягкого снега круженье свивается в жёсткий клубок, как наших сердец обнаженье приходит в отмеченный срок… Всё ведомо. Всё неизвестно. Я лбом прислонилась к стеклу. А снег с неразгаданной вестью стремится навстречу теплу…