Дневник

Загвоздина Наталья Александровна

Из-под снега, или стихийное

Из-под снега – люблю! И поглубже заберусь… Соберу веерком прошлогодние крылья, чтоб – ну же! — с молодым полететь ветерком в тот раёк, что неведом дотоле, пока вихрь не приметит глазком редких крылышек веер… Да только сбив рисунок попутным броском… Только пальцем коснулся узора, только глазом присвоил красу… Как уже созывает грозу, что росу… Ни зонта, ни укора… Я поставила быстро все точки и тетрадь запечатала в шкаф. Свищет вихрь, словно памяти шквал. Из-под снега – люблю! – да и только. 28 января 2005

«Достояние

республики»

П. Крючкову

Чей силуэт в погубленном именье покажется едва? Какая безутешная езда — Суханове – История… И меньше галчонка, зимовавшего в пустом дворце, ты, юный паж – перо и шпага, очки… О юноша, ни шага… И хищник прековарный за кустом, и виршей невостребованных – с том… Ты знаешь – говорить и жить – не шалость. Прости ж – иди! Иди, стучи и стой, тебя услышат и тебе откроют все, кто… здесь пропущу. Все те, но кроме… Будь столько сильным, трогательным сколь, сколь беззащитным… Не примерить латы. Да что они? – железо, сцена, звон… Твои – покрепче: жилы, сердце – свой Крест. Но нет, не так серьёзно – ладно? 31 января 2005

Из ничего

Е. Авдеенко

Из ничего! – Божественный Глагол всему Творец. Поэту – назиданье. Мы – есть, покуда следуем. Доколь ведёт, не отпуская, нас и дальше. Ведёт и не пускает – знать предел тебе даёт – «не спи, не спи, художник»… И в праздный час в безделье, и средь дел ты остаёшься, как и был, задолжник. Коль ноша тяжела – возьми свою, не устыдясь её простого платья… Кому – сомненья, а кому – союз, в каком уже не думают о плате. Печаль ли, скорбь, невзгоды борона — что на веку не вспахано, не снято! Тебе ж – туда, где тонкого руна снимают дань и призывают в святость. 1 февраля 2005

Ночью

У вдохновенья неприметен лик — покажет перст, мизинец, волос, ухо… То водопад, фонтан… И тут же сухо во рту, в гортани… Горьковато лишь в душе, а там – во всех её сторонках… Бежишь, плутаешь лабиринтом троп нехоженых – то путаных, то ровных… Попадаешь, подержишься за трость… Куда-то приползёшь, придёшь, достигнешь — вот тронный зал, корона, скипетр, люд… Осмотришься – как он уже не люб — удел нелёгкий… На! Бери! Да ты – где ж?… 3 февраля 2005

Калейдоскоп

Всех солнц не соберёшь. Храня его в груди, разнимешь на восход, закат, зарю и проблеск, как если б заглянуть в глазок и покрутить — забава для детей, и юности – на пробу. Как если б заглянуть в глазок и покрутить — о, что ни поверни – всё кажется не промах, всё краше, но зачем? Постигнувшим – что проку? Всех солнц не соберёшь – храни его в груди. Ты помнишь день и час, в какой тебя согрел его безмолвный луч, а ты услышал голос, и, слушая призыв из пламенного горла, ты следуешь – дитя, подросток, муж, согбен… Согбен и стар… Иль мудр – прими на выбор. Стекло в игрушке – жизни не пример. Одна судьба – прими её размер, пока ты здесь, пока ещё не выбыл. 3 февраля 2005

* * *

Как ты, волна, ни бейся, утёса ты не смоешь. Смотреть из поднебесья, с волной воздушной, можно на горные уступы и впадины глухие… И разглядеть, что тут ты, внизу нагорных хижин. Но капля камень точит, сдвигается Рукою пространство… И рекою течёшь подземной тонкой. То сякнешь, то бурлишь, то озером затихнешь, от прежних небылиц уплывшая –

за тыщи… Чего? – Да надо ль знать? Течёт поток словес… И в новую волну, без промаха, Ловец забрасывает снасть. 8 февраля 2005

Встреча

А когда я приду – я скажу, а когда я приду… Я смолчу, как и ты – только дрогну губами. Незаметно сниму золотистую цедру кожур мандариновых… Чуть фитилёк у лампады убавлю. То стесняет, то жмёт — давит быль. Кожура мандарина, прихотлива, легла – подсыхает её завиток. Разом цитрус и дух из ночи палестинской… Не то. Разом горечь и мёд, а не дар жидковатый ландрина. Что скажу, что смолчу? Это будет слеза и слеза, это будет сиянье, увы, не Фаворского света. Не неверен, но верен Фома, отвечающий смело… Не могу произнесть – перемалывать тайну в молву. Я в Углу попрошу – пусть одна остаётся стезя. Где Господь наш и Бог, и где мы, неразумные дети, так хотевшие в жизнь замешать и страданье, и свет, так спешившие жить и того получившие сверх. Мы с тобой перед Ним постоим напоследок – раздеты. Я войду в твой чертог. 9 февраля 2005

В рожденье

Б. Пастернаку

Качались птицы на ветвях, а бури не было в помине. Сегодня здешние ветра гуляли далеко по миру. Здесь лёг оплаканный поэт. Легка земля в прозрачном платье. И снег лежит, и снова плачет дитя на недалёкой даче, всё повторяя букву «м»… Всё повторяя букву «м» — экслибрис своего рожденья… А на заснеженном растенье качается пернатый эльф… Здесь стихотворца тих приют, лишь скрипнул снег под ножкой девы, пришедшей поутру без дела, когда в безмолвии блестела звезда, упавшая – в июнь. 11 февраля 2005

* * *

А было? – сад и райского пера и пенья райского – глазок, свеченье, эхо… Ты – в нём, живёшь и знаешь – Это. …А было, что и сад – тебе не рай. О, алчность – Евин горб, порог Адамов! Ну что не жить под щебет сладких птиц? Что музыка, молчанье, голос, тишь — здесь, где не рай? Коль помнится – а там он! А там он – днесь, и Праотец у врат. И где-то мы, кто поодаль, кто дальше, утраченного ждём, теряясь – враз, блуждая по садам, не райским даже. Блуждая по садам – не тем отнюдь… Единое разменивая скоро, и жизнь, соединённую в одну, без страха выкорчёвываем – с корнем. 17 февраля 2005

Перед весной

Посадский день не светел, а угрюм. Успенский купол только остров в небе. И ягоды, похожей на урюк, здесь не видать, а так хотелось мне бы туда, где купол неба синь до дна и в синем небе золотые звёзды… Которые сияют на извёстке посадского собора… Как одна звезда сияла над родильным хлевом… Но день угрюм, и тучи мрачных птиц над Лаврою – что богомольным хлебом, как богомольцы, падавшие ниц. Но день что дар – приму его навеки. Горька рябина, жив честной народ, стоявший нескудеющим навершьем сквозь непрерывный времени нарост. Сияй, звезда! Мы здесь в твоей юдоли, какие б ни манили небеса. Лишь день угрюм. Так смотрит – не весна, теснящая непрожитою долью… А нам бы – так: навстречу, сколько сил, шагать на свет негаснущей лампады. Идти – туда, в груди не угасив живой огонь, чтоб, не дойдя – не падать. Сергиев Посад, 18–21 февраля 2005