Дневник мага
Шрифт:
Королевич повернулся. Замер. Опустил меч.
— Ты Кощей? — С вызовом.
— Да. — Приятный глубокий баритон. Я понял, почему Василиса на него запала. Хотя… ее же украли вроде бы.
— Докажи!
Удивление в черных сверкающих глазах.
— Что именно? — Все еще вежливо.
— Что… что ты… что ты Бессмертный!
Мужчина поморщился и подошел ближе. Королевич шарахнулся, выставляя перед собой меч. Из избушки по веревочной лестнице медленно и вальяжно спускался гном. Я просто наблюдал в сторонке, заинтересованный и безучастный.
Гном подошел ко мне. Наблюдаем вместе. Это явно звездный миг королевича.
Сеня косится на нашу группку одним глазом и старается незаметно
В итоге глаза разъехались, что нас с Кощеем заинтересовало чрезвычайно. Следим за королевичем.
— Ладно! — С пафосом. — Узрите, смертные. И поймите, насколько тщетны надежды ваши. Ибо я… — улыбка плохого парня, — есть зло во плоти!
Кощей медленно достал меч из ножен. Руки Сени задрожали, но он усилием воли дрожь унял, стоя уже рядом с нами.
Меч взвился в воздух и… перерезал вены на правой руке. Хлынула кровь. Гомерический хохот. Молча наблюдаем.
— Она алая! — зачем-то просветили нас. Лично я — кивнул.
Кощей нахмурился, наша реакция ему не понравилась.
Тогда он вновь поднял меч и… вонзил его в правую ногу. И повернул. Со скрежетом.
Сеня побледнел. Отвернулся. Его, кажется, стошнило. Гном спросил, что затевает Кощей? Объясняю, что отвлекает внимание. Бив кивнул с умным видом.
Стоим.
— Вы видите? Видите?! Я бессмертен! — Голос дрожит. В глазах безумие. На лице непонятное счастье.
— Я бы от этого тоже не умер. — Бив. Задумчиво. Ни к кому конкретно не обращаясь.
Кощея перекосило. Он угрюмо вытащил меч, выпрямился и процедил:
— Ну хорошо же. Смертные. Узрите! И устрашитесь. — После паузы: — Меня.
Нож подведен к горлу. В глазах решимость и спокойствие. Голова откинута назад. Сейчас.
— Не надо! — Все трое ошарашенно уставились на Сеню. Королевича трясло, он почти плакал.
— Я верю! Не надо. Это… ужасно! Угрюмо смотрим на высочество.
— Блин, ты определись, за фиг сам сюда приперся, — шиплю я.
Сеня посмотрел на собственный меч и… сжал его. Кощей угрюмо на нас косится. Не опуская меч.
— Тебе помочь? — Это опять я.
Бессмертный обиженно нахмурился. После чего опустил-таки меч, развернулся и ушел обратно за ворота, грохнув за собой калиткой.
— И надо было тебе вмешаться. — Со вздохом, Бив. — Он бы и без нас прекрасно зарезался. А мы Василису твою пока бы спасли.
Сеня стоит, виновато опустив голову. Во всей фигуре — раскаяние и осознание собственной неправоты.
— Ну… может, чайку? — пытаюсь всех помирить. — Этот явно еще не скоро вылезет. Мы ему весь кайф обломали, теперь долго дуться будет.
Все согласились. В доме что-то сильно грохнуло.
Это Пупс залез во вчера оборудованный холодильник и уронил банку с рыбой.
Теперь, весь в селедке и жутко обиженный, он сидел посреди комнаты и угрюмо на нас смотрел.
Колдую веник. Этот кот совсем стыд потерял!
20:19
Кощей так и не появился. Готовимся ко сну.
Обиженный Пупс сидит с дракошей под столом и ест из его миски. Коша не против, он этого прохвоста жалеет. Вот и сейчас за хвост не дергает, утешающе гырча на ухо и вылизывая сухим языком пушистую шерсть. Пупс морщится, но терпит. Никто из нас кормить этого охламона сегодня не собирается.
Елисей предлагает поставить защиту вокруг избы. А то мало ли что. Все смотрят на меня. Делаю умный вид. Медленно киваю.
Я и сам об этом подумывал. Да и лишним явно не будет.
Защита новая, мощная. Экспериментальный вариант, так сказать. Смутно намекаю на то, что будет с тем, кто рискнет к нам сунуться. Ребята под впечатлением. Мечтаем, чтобы Кощей все-таки сунулся.
Ложимся спать.
Пупс лезет с угрожающим мурчанием
Эх! Ладно. Иди уж сюда. Зараза. На живот плюхается недовольный Коша. Ревнует. Чешу обоих. Жалко, что ли?
Снизу просят поведать историю на ночь. Мои истории вообще им почему-то нравятся. Хотя несу полный бред.
Хм… рассказать, что ли?
Ну… слушайте.
История на ночь
ЗАБАВНАЯ
Как-то раз один юноша решил признаться объекту воздыхания в любви. Он нарвал охапку цветов. Вымылся. Зашил штаны и… подстригся.
Страшно волнуясь, шел парень глубокой ночью к дому возлюбленной, прокручивая слова признания в уме. Почему ночью? Весь день решался.
Дверь была закрыта, и стучать он не рискнул. У девушки был очень строгий папа.
Тогда он влез в ее окно. Подошел к кровати и… бросил в любимую букет, решив романтично осыпать цветами. Но цветы слиплись, так что букет увесисто врезался в глаз девы, который тут же начал заплывать, пробуждая ото сна.
Любимая села.
— Д-д-д-дорог-г-г-гая! — просипел юноша, читая по бумажке (написанной сердобольным другом) при свете полной луны.
Девушка посмотрела на него вторым глазом, щупая обуке-ченный и приходя в себя.
— Т-т-т-тык-как… — но тут луна зашла за облака, и читать стало проблематично, видны более или менее были только последние три буквы: «оза», — …коза!
Тишина. Скрежет зубов. Парень испуганно икнул и резко затараторил, спеша высказаться и разбирая лишь части слов:
— Твое тело… бухает местами (благоухает цветами). Волосы, как у урода (восхода), губы цвета рака (мака), а глаза белые (серые), и в них видна морда (гордость). Я так теб-б-бя-а-а… я теб-б-бя-а-а-а…
Но тут девушка пришла в себя, врезала подушкой в лицо идиоту и громко завизжала.
Парень икнул, послышались крики, он срочно полез обратно в окно. Но не успел… дверь распахнулась, и в спальню влетел огромный волосатый мужик с ружьем в руках и в одних штанах. Грохнул выстрел, посльшгался визг, и… все стихло.
Перед удивленным отцом на коленях стоял парень и испуганно просил руки его дочери.
Ружье опустили вниз. Парень зажмурился, а девушка подобрала выпавшую из его руки бумажку и удивленно прочла накорябанные кривым почерком строки.
Затвор щелкнул. Парню в лицо улыбалась его личная смерть с запахом перегара и восторгом в глазах. Но тут ружье дернули вбок, девушка встала между мужчинами и с гордостью сообщила:
— Папа! Я люблю его! И кстати, ты почти дедушка, — произнесла, чему-то улыбаясь и осторожно поглаживая небольшой животик.
…
После этого прозвучали сразу два нервных выстрела, а перенервничавший папа до самого утра гонялся по всей деревне за будущим зятем, устрашая проклятиями и клятвами в вечной ненависти до гробовой доски…
К утру парень жениться передумал.
Зато надумал папа.
Так что счастливые молодожены уже через месяц вошли в отчий дом для начала совместной дальнейшей жизни.
Кстати. Заикаться после той роковой ночи парень перестал. Навсегда.
Сеня хихикал, Бив хмыкнул и повернулся к стенке, почти мгновенно засыпая.
Я пихнул слишком нагло разлегшегося на подушке Пупса и тоже лег спать.
На ухо приятно и утробно мурчали. Тяжелый, как незнамо кто, дракоша лежал между мною и стенкой, а в окно заглядывала полная, окруженная россыпями бриллиантов луна.
Хорошо. Уютно.
И если завтра хоть одна сволочь попробует меня разбудить!
Хрррм…
ВТОРНИК
09:13