Дневник, 2006 год
Шрифт:
Но и это еще не все. Вечером в одиннадцатом часу позвонила Оля Шайтанова, жена Игоря Олеговича, ответственного секретаря «Букера». Ее мнение, и как филолога, и как опытного читателя, значит очень много. Настоятельно советует сдать на конкурс, но успею ли я: Ашот, которого я попросил собрать документы, по своем обыкновению, затягивает и может сорвать. Но я помню, как многим мы все Ашоту обязаны.
28 апреля, пятница. Рано утром, чтобы можно было еще проехать по Ленинскому проспекту отвез на улицу Волгина, где в общежитии остановился Вили, сумку с подарками для Барбары: огромный том о Москве, набор «Хеннеси» и блок фильмов связанных с русской классикой. Потом все почти утро занимался дневником и приведением в порядок бумаг. Кое-что разобрал. Еще накануне отдиктовал Е.Я. методические указания на 4 и 5 курс, для учебной
На работе говорил со Стояновским о программе, о необходимости сокращать в пользу прозы поэтические семинары. Сейчас не время поэзии, она, как в отлив, находится в раковине, а прозаикам легче адаптироватся. Касались также и других проблем. Сегодня же прочел две работы наших абитуриентов. Пока полная и скучная темнота. Это все возникло из нашей сегодняшней телевизионной, радийной, даже школьной культурной жизни. Общество продолжает губить таланты.
Вечером поехал на день рождения Леши Налепина в Культурный фонд. Как интересно: после того, как ушел на другую работу, диапазон моей интеллектуальной жизни внезапно расширился. Никогда прежде не мог предположить, что организм и сознание перестали впускать в меня лишниюю информацию и лишние эмоции. Только немножко так называемого собственного творчества, чтобы еле-еле о хватило для романишка или для дневников, ну, может быть, еще чуть-чуть на английский, как на развлечение, а все остальное — только институтские дела. Так же было построено и мое чтение: лишь функциональное. А вот вчера ночью от бессонницы снял с полки какую-то книжку, это оказалась книжка, давно подаренная мне С.Федякиным, написанная им совместно с Павлом Басинским — учебник по серебряному веку, просто зачитался. С какою легкостью и естественностью ребята обращаются с текстами! Здесь не профессорское скучное видение, которое знает, какую и у какого исследователя, мысль спереть, и какой цитатой из чуждого текста воспользоваться. Все тексты пережиты, любимы, они берутся из памяти, они много ночей подряд снились, а по книге лишь выверяются цитата. Я так порадовался тогда же ночью, что, когда днем встретил возле кафедры Федякина, не утерпел и сказал ему об этом.
Итак, я поехал на день рождения, и не потому что был близок с Алексеем, а еще из чувства благодарности: он написал один из внешних отзывов на мой реферат.
Народа было — полный зал. Как мне показалось, большинство не из-за служебных связей, а подчиняясь дружеским чувствам — генералы, артисты, казаки, депутаты. Много интересного узнал про Алексея Налепина, который, оказывается, учился в одном классе с Никитой Михалковым. Но самое главное, — уяснил себе дело, которым и Налепин, и Михалков занимаются.
Так вот о Налепинском деле — о его «Руссом архиве». Ведь и дарил мне Налепин многие тома, а когда приспичило для собственной работы, я сам принялся разыскивать том с историей вторичного захоронения праха Гоголя. Но надо было услышать здесь о содержании о 14 тома с записками Дубельта за 1849 год, надо было услышать выступление Петра Палиевского, чтобы уяснить себе значение этой работы.
29 апреля, суббота. До двенадцати ожидал С.П., который уехал в Видное за сыном. Собирал вещи, читал студенческие работы, потом воевал с замками на двери. Пришлось даже вызывать Толика, у которого что-то опять не клеится и с работой, и с семейной жизнью. Он опять вместе со своей стиральной машинкой, телевизор уже там, перебирается на дачу к С.П.
Приехали втроем в Обнинск часа в три. Сережа удивительно спокойный и славный мальчик. Ничего не сделает, не попросив разрешения. Он так лицом и тихим голосом похож на мать, что иногда меня охватывает какая-то робость. Почему ей, которая так хотела этого сына, которая с таким трудом налаживала и наладила жизнь, выпало так рано уйти?
Организовывали воду, хозяйство, кормление мальчика, разные мелкие удобства. С.П. по обыкновению занимался кухней. Неужели Бог подарит мне еще одно лето. В.С. — в Матвеевском. Предвкушаю, что, наконец-то, высплюсь.
30 апреля, воскресенье. С радостью весь день занимался, практически, двумя вещами: копался
В общей сложности прочел за два дня одиннадцать работ. Откуда при общем усредненном возрасте семнадцать-восемнадцать лет у абитуриентов такой разнос работ по языку, видению мира? Ведь в одной стране воспитывались, один и тот же телевизор смотрели, а будто на разных планетах.
Антипова Дарья, 1984, Красноярск, сообщает о себе, что получала стипендию Минкульта и участвовала в семинаре в Липках.
+ «Да», соответственно по моей шкале +, хотя многое меняв этой девушке смущает. — Описание жизни и любви молодой женщины. Претенциозно, манерно, с очень тривиальной психологией. Огромное количество «не стреляющих» подробностей. Без особых находок, информационный язык. Отказывать оснований почти нет, но и брать к себе не хочется, много головного. Может быть, к А.Е.Рекемчуку? В повести упоминаются его ученики. Да и сама абитуриентка старовата для собирающегося очень молодого и трогательного семинара. — «Да» Третий эшелон.+
Абрамова Александра, 1988, Сызрань
+ + +. Почему одни девочки в 20 лет пишут, как взрослые, а другие в те же 20 что-то выкапывают в своей бесконечной душе (ирония). Опять повесть «Фарфоровый слон» о любви — все безукоризненно по знанию мужской и женской природы. Язык плотный, ясный, помогающий донести до читателя необходимые с точки зрения автора сведения. Хорошо. + + +. «Да». Первый эшелон.
Бычкова Александра, 1989, Ковров
– , +Милый провинциальный ребенок со страстью к изящному и возвышенному. Мало культуры, нет среды, отсюда слово будто хромает. Вся эта «проза» полна добрыми намерениями. Выучить можно, но далеко не первый ряд между «да» и «нет» +, — (пока оставим, отфильтрую еще раз). Тускло.
Акулькина Наталья, 1986, Чапаевск
+ Скорее «нет», нежели «да». Основное достоинство — наивная непритязательность. Первую зарисовку «В поисках друга» еще можно принять, а вот детектив с оттенком мистического кинофильма вызывает уже раздражение. Почти отсутствует природный язык, почти как в газете. Скорее «нет», чем «да». Пусть читают другие. + Третий эшелон.
Глаголев Денис, ….. Москва
+ Склонен к мистике и литературным реминисценциям. Два больших рассказа «Возвращение» — с оттенками рассказов Э.По — таинственный дом, лес, Человек, второй рассказ «Чита и Человек», где Чита — медведица, это проблески «Локиса» у Мериме. Его источники — литература, отсюда язык довольно точный, но без находок. Значительно теплее маленькая зарисовка из магазина «Пироги», где парень работает. И такой мне нужен, хотя разница в возрасте с основным массивом в 6–8 лет. «Да», + Третий эшелон.
Столбун Светлана, 1989, Тверь
+ Сначала мальчик рвется в искусство, потом девочка хочет стать кинорежиссером, потом описание жизни богатой (зарубежной) компании. Все очень сентиментально. Довольно привычный городской язык. Тем не менее держит внимание, думает и строит сюжет. Например, фигура трагического умолчания (смерть компании) в последнем рассказе. Колеблюсь. «Да». +Третий эшелон.
Ларионова Ирина, 1984, Москва
— «Нет», хотя есть и живые подробности. Возможно, стоит «показать» рукопись в семинаре детской литературы. Текст сделан не изнутри, но автора волнуют внешние детали, за всем ложная важность и очень снивелированный язык. Эти герои меня не интересуют, так же, как и «стихии». Все это скорее грамотно, нежели талантливо. «нет»