Днем с огнем

Вран Карина

— Хозяйственная, — растянул в усмешке рот Митин. — АБ, женись.

Я возмущенно забулькал в ответ.

— Не приложил, — Таша сначала напилась, и только затем заговорила. — Пожелай Император нас приложить, рабочим бы пришлось отмывать стены от пятен. Пятна, если я непонятно выразилась — это то, что осталось бы от нас, товарищи авантюристы. Когда он со мной говорил, я видела это. А так — мы попали под… скажем так, эхо застарелой ненависти.

— Кстати, о рабочих: он их тоже этим… эхом обласкивает? — покривился я. — Фига се тут тогда текучка кадров.

— Работяги —

обычные люди, — Бартош вздохнула. — Курсантов он ведь тоже не трогал. Знаете, я в свое время долго гадала, как бы сложилась история, останься Павел I править. Он ведь точно знал и про заговор, и про причины его, и всех участников поголовно. Даже тот приказ: заколотить дверь в комнаты Императрицы, он был не недоверием вызван. Напротив, заколоченная дверь предполагала защиту. И отсылка всех, кого только можно было отослать от себя. Прощальный семейный сбор… Ужин, после которого он называл смешным зеркало, в котором он видел себя со свернутой шеей. Масса других знаков. Он знал, он мог предотвратить, но вместо того отдался в руки убийц.

Я пожал плечами, допил воду.

— Теперь у тебя есть ответ.

Честно сказать, на уроках истории я ловил ворон. Ее нам начитывали скучно и сухо. Казенно. Дата — событие — фамилии — подробности. Зубрите, дети. По этому предмету я был в числе худших в школе, а университетский экзамен первого курса и вовсе сдавался мной через конверт.

И увлеченность Арктики событиями давно минувших дней была для меня чудна.

— Интересы государства? — Таша забрала из моих рук пустую бутылку, убрала в рюкзак. — Слишком пространно.

— А ход, который искали все, кому не лень, включая комиссию по аномальным явлениям? Причем безуспешно искали, он тобой нормально воспринимается? — выпалил длиннющую речь наш немертвый коллега Джо. — Ровно?

— Комиссия по… — зацепился я за заинтересовавшую меня фразу.

— По аномальным явлениям, — подхватила Бартош. — При Русском Географическом Обществе, благополучно пережившим революцию. Официально имеющую такую комиссию в советские времена. Исследования проводились в год моего рождения. И, что касается твоего вопроса, Евгений, о тайных ходах, заложенных при строительстве Михайловского Замка, всегда было известно. О том, что они есть. Я также допускаю, что замок был возведен, как зримое прикрытие того, для чего строился данный ход. Без позволения защитника веры и справедливости ход не открыть и не обнаружить. Так это видится мне.

— Призрака Павла? — уточнил задумчивым тоном Митин. — Ты сейчас про его титул Великого магистра Мальтийского ордена?

— Верно.

За Женькой, студентом архитектурно-строительного университета, я страсти к истории прежде тоже не замечал. Студентом Джо был, как я, и того хлеще. Он появлялся на своем дневном отделении два раза в год, на сессиях. Это с его слов. С них же, учиться он туда пошел по требованию родителя, директора стройфирмы. Правда, в свете новых знаний уже не понятно, что во всех рассказах Джонни правда, а что — вымысел. Не удивлюсь, если фирма "родителя" занимается возведением и обустройством комфортабельных склепов.

— З-зов

невынос-симо с-сильный, — Ханна приложила ладони к ушам. — Вы можете с-спорить на х-ходу?

— Можем.

— Мы не спорим, — разом откликнулись Таша и Джо.

— Помчали, лисонька, — высказал Макс. — Тухлые умники сами за нами потопают. И колобок покатится.

Хмык вырвался сам собой.

— Кажется, мы не туда свернули, — спустя четверть часа и одну развилку прозвучали эти слова. — Сейчас, елдыть-шебуршить, вот самое время для лекции о немертвых. И откуда берутся клыкастые… его, детки.

Джо размазался в движении, тенью обтек Шпалу и исчез за пределами освещаемого фонарями коридора внутри каменных стен.

— Макс? — нахмурилась Таша. — Что там?

Макс держал за руку Ханну, а та скалила зубы. По-моему, уже не совсем человеческие. Но это, может быть, в скудном освещении мне причудилось.

— Упыриное… его, лежбище.

— Андрей: лекция, — резко крутанула головой Бартош; я сумел не озвучить ответное: "Лекция, Андрей, приятно познакомиться". — Вурдалак — разумная нежить, появляющаяся в мире Ночи через сложный и кровавый ритуал. Для функционирования потребляет живую кровь. Упырь — отход не-жизнедеятельности вурдалака.

— Пил-пил и недоперепил, — встрял в объяснения Макс. — Жизнь была, да вышла вся, а тельце недоумерло.

— Упырь — это вечная жажда, — Арктика покачала головой. — Инстинкты на уровне зверя. Сильного, убийственного, вечно томимого жаждой крови.

— Коктейль из колотого льда и сцеженной кровяшки "Кровавая Мэри" не канает, — Макс уже обеими руками сжимал запястья Ханны; ту буквально колотило. — Фужер должен быть со стучащим моторчиком, клять.

— Иначе говоря, кровь упыри, да и вурдалаки, пьют из живых людей. Только вторые, как Джо, не бросаются на первого встречного. Они получают согласие жертвы, прежде, чем вонзить в нее клыки.

— Так барышни, которых охаживает Джо, они… — я замялся, не зная, как продолжить: то ли правильно назвать их "овсянка, сэр", то ли — личное кладбище.

— А ты думал, он их всех шпили-вили? — немного нервно хохотнул Макс, вглядываясь в коридор, из которого все никак не возвращался Митин. — Шпилилка у трупаков не шпилит, и это такая, должно быть, тоска…

— Пока у джентльмена есть хотя бы один палец, он все еще джентльмен, — из темноты выскочил, как тот чертик из табакерки, Женька. — Но вы бы лучше про методы упокоения ему рассказали, пока я отсутствовал.

— Солнце, огонь, причем упырю хватит огня обычного, тогда как вурдалаков палить следует истинным пламенем, — ровно, как реально лекцию начитывая, сообщила Таша. — Особое оружие, но удар должен быть нанесен точно в сердце. Можно вырвать сердце и оторвать голову. Нанести нерегенерируемый ущерб организму.

— Что-то я не заметил, чтобы Красный Глаз страдал и помирал на солнце, — удивился я, припоминая наши многочисленные посиделки. — И смены заканчиваются после рассвета.

— А вот это уже для другой лекции материал, — отмахнулся Джо. — Долгой и не для всех.