ДМТ — Молекула духа
Шрифт:
«А как вы вообще утвердили подобные исследования?»
«Я не знаю. Тогда я еще здесь не работала». Она попыталась обнадежить меня. «Я пришлю вам информацию, необходимую для составления справочно-нормативной документации».
Информация, которую она мне прислала, предназначалась для крупной химической компании, такой, как Лилли, Мерк или Пфайзер. Она не имела никакого отношения к отдельным исследователям.
Я позвонил мисс Р. «Мне нужна помощь. Почему вы мне не помогаете?»
«Нашего директора зовут доктор Х. Вот номер его
Я позвонил доктору Х. Его секретарь сказала: «Вам нужно поговорить с доктором В».
Прежде, чем я смог что-либо сказать, она переключила меня на доктора В.
«Это доктор В!», прогремел добродушный, но командирский голос на другом конце провода. «В этом отделе я единственный медик, специализирующийся на злоупотреблении веществами. Я знаю, через что вы прошли. Мы вам поможем. Не отчаивайтесь»
«Как мне найти ДМТ, пригодный к употреблению людьми?» спросил я.
«Найдите того, кто вам его сделает»
«Как насчет Дейва Николса в Пардью?»
Он ответил: «Это возможно»
«Не могли бы вы поговорить с Дейвом?»
«Попросите Дейва написать директору, доктору Х. Вот его адрес. Сотрудницу, работающую по вашему запросу, зовут мисс М. Позвоните ей через две недели».
Я почувствовал, что после этого телефонного разговора что-то сдвинулось с места.
Я позвонил Дейву Николсу. Он сказал мне, что возьмет с меня 300 долларов за материалы.
Пока шли все эти переговоры, я понял, что для того, чтобы проект получил законный статус, необходимо стороннее финансирование. Дополнительная финансовая поддержка также поможет мне найти пригодный для людей ДМТ, и оплатить Исследовательскому Центру некоторые из видов необходимых мне работ. Это, в свою очередь, усилит поддержку, которую Исследовательский Центр оказывает моему проекту.
Просматривая данные по исследованиям ДМТ и шизофрении, я выяснил, что одно из подразделений масонов, Фонд Шотландского Церемониала, финансировал некоторые из этих исследований в рамках своей Программы по Изучению Шизофрении. Я попросил представителей этой программы прислать мне заявку на финансирование. В моем проекте уже упоминалось то, как важно понять воздействие ДМТ в качестве потенциального эндогенного шизотоксина. Следовательно, понадобится небольшое количество времени, чтобы сильнее подчеркнуть эти моменты для получения гранта.
Я написал доктору Фридману, и рассказал ему о том, что подал заявку на грант в Фонд Шотландского Церемониала. Он ответил, что он состоит в их научном комитете, и что «может быть» они профинансируют проведение исследования в течение года. Через месяц, в сентябре 1989 года, я получил извещение о том, что я получил годовой грант на выполнение проекта.
Я снова написал доктору Фридману и сообщил ему о том, как проходит поиск пригодного для людей ДМТ. Он написал несколько строк на моем письме, и отправил его директору НИДА, одному из его бывших учеников. Его краткое послание заканчивалось словами:
В сентябре я позвонил в НИДА мистеру В. Он только что вернулся со встречи с доктором С. Они обсуждали, как можно предоставить исследователям вещества из Списка 1.
«Мы хотим вам помочь», сказал он. «Позвоните мисс Б. в ДЕА и спросите, как доктор Николс может получить разрешение на изготовление небольшого количества вещества для вас. Если количество, которое вам требуется, слишком велико, для его изготовления ему придется иметь статус промышленного производителя, а для этого он не сможет соответствовать всем требованиям по безопасности».
Я позвонил мисс Б.
«Дейв Николс имеет право сделать пригодный для людей ДМТ для моего проекта?»
«Если доктор Николс будет производить для вас ДМТ, ему придется соответствовать достаточно строгим мерам безопасности. Неподалеку от его университета есть офис ДЕА? Их представители могли бы заехать к нему, и рассказать, что ему понадобится сделать. Потом доктор Николс решит, сможет ли он выполнить все их рекомендации».
Я почувствовал, как в моем голосе появляются металлические нотки. Я даже встревожился из-за того, насколько я был близок к потере контроля над собой.
«Я везде искал ДМТ, пригодный для людей: в „Сигме“ и еще одной химической компании, Национальном институте изучения наркологической зависимости, Национальном институте психического здоровья, у тех, кто исследовал ДМТ раньше, у доктора С. в Северной Каролине. Дейв Николс готов сделать для меня ДМТ по необычайно низкой цене. Ему нужно ваше разрешение. Я получил сторонний грант, и Исследовательский Центр университета поддерживает мой проект. Я схожу с ума. Я рву на себе волосы. У меня кровоточат десны. Я действую на нервы своей жене».
Потом наступила пауза. Раздался звук, как будто она отодвигала свой стул от стола.
«Хорошо», сказала она, искренне взволнованным голосом. «Дайте мне подумать… Да, в правилах есть пункт о „совпадающей деятельности“. Доктор Николс может сделать небольшое количество, если он сотрудничает с вами. В этом случае не будет выдвинуто дополнительных требований по безопасности к его лаборатории».
Я услышал, как она достает откуда-то большую книгу: «Он может сделать это вещество…» и она начала читать, «… если и до степени, указанной…»
Она говорила слишком быстро, чтобы я мог записать информацию.
Мисс Б. закончила: «пусть доктор Николс напишет мне. Вот мой адрес. Ему придется изменить разрешения, которые есть у него сейчас, и указать, какое количество ДМТ он собирается сделать. Я уточню у нашего фармацевта, подходящее ли это количество».
«Окей», сказал я. «Это звучит здорово. Я очень благодарен за вашу помощь».
Я позвонил доктору В. «Не для протокола» он мне сказал, что мое исследование выявило недочет в нашем законодательстве: как ученые могут изучить вещества?