Дмитрий Ульянов
Шрифт:
В Либаве восставшие матросы захватили арсенал.
На броненосце «Потемкин» взмыло красное знамя.
Построили баррикады рабочие Варшавы.
В эти июльские дни 1905 года симбирские большевики получают газету «Пролетарий» с ленинской статьей «Революционная армия и революционное правительство». Это было своего рода инструктивное письмо для социал-демократов. «Сознательные представители пролетариата, — писал В. И. Ленин, — члены РСДРП, должны, — ни на минуту не забывая о своей социалистической цели, о своей классовой и партийной самостоятельности, — выступить перед всем народом с передовыми демократическими лозунгами. Для нас, для пролетариата, демократический переворот только первая ступень к полному освобождению труда от всякой эксплуатации…» [19]
19
В.
И социал-демократы, сторонники Ленина, воспринимают этот призыв как боевую программу действия. «С осени 1905 года, — писал Дмитрий Ильич, — начались всеобщие забастовки».
В числе первых, кто «свернул» работу в земской управе и всецело отдался революционному движению, оказались Ульянов и Соловьев. Тогда в Симбирске наиболее организованной частью пролетариата были железнодорожные рабочие. Партийный комитет поручает Ульянову и Соловьеву вести кружок политического просвещения железнодорожников. Требовала внимания и молодежь. В городе были семинария, коммерческое училище, гимназия, другие различные школы. Учащихся тоже волновали самые что ни на есть «взрослые вопросы», и первый среди них — о земле — объект многочисленных и жарких дебатов.
И большевики, невзирая на огромные трудности, использовали каждую возможность, чтобы еще раз с марксистских позиций объяснить молодежи цели и задачи большевиков. В силу особенностей развития капитализма в городах Поволжья преобладал средне- и мелкобуржуазный слой населения. Из его социальной среды самодержавие довольно быстро сформировало местные отделения «Союза русского народа» — самой реакционной монархической организации, поставившей себе целью любыми средствами не допустить революции в России. Объединенные в черные сотни, монархисты этого союза, поощряемые полицией, стали воинствующей контрреволюционной силой. В Симбирске, как и в других городах Поволжья, число черносотенцев оказалось довольно внушительным.
В партийном комитете, который целиком являлся большевистским, отдавали себе отчет в том, что черносотенцы, чувствуя себя господами положения, ищут случая сорвать свою злобу на рабочих. Ведь в индустриальных центрах России уже шли уличные бои. Восстали шахтеры Донбасса, металлисты Питера, текстильщики Иваново-Вознесенска. В ожесточенное сражение вступила пролетарская Пресня Москвы.
8 ноября 1905 года из-за границы нелегально возвращается Ленин. 10 ноября в газете «Новая жизнь», которую издавала Мария Федоровна Андреева, появляется его первая статья. Она начиналась словами: «Условия деятельности нашей партии коренным образом изменяются. Захвачена свобода собраний, союзов, печати. Конечно, эти права до последней степени непрочны, и полагаться на теперешние свободы было бы безумием, если не преступлением. Решительная борьба еще впереди…» [20]
20
В. И. Ленин.Полн. собр. соч., т. 12, с. 83.
Под статьей стояла подпись: «Н. Ленин». «Новая жизнь» была первой легальной большевистской газетой. С приездом Владимира Ильича она стала выходить под его непосредственным руководством, явилась фактически Центральным органом РСДРП. Газета быстро завоевала авторитет. Ее читали во всех губернских городах России. Дмитрий Ильич из статьи понял главное: Владимир Ильич вернулся из эмиграции.
Вскоре Мария Ильинична сообщила, что брат живет в Питере. В Саблине он провел всего лишь одну ночь. За ним сразу же установили слежку. Пришлось скрываться, менять паспорта и конспиративные квартиры.
Дмитрий Ильич решил взять отпуск и съездить в Саблино, повидаться с родными, поговорить с братом. А пока, ожидая официального разрешения земской управы, он ведет активную пропагандистскую работу среди молодежи. Осенью 1905 года при его непосредственном участии создается полулегальная организация под названием «Соединенная группа
В декабре 1905 года в Симбирск пришло известие о зверском подавлении вооруженного восстания в Москве.
Дмитрий Ильич собрался было уже в дорогу, но письмо из Саблина заставило отложить поездку. Началась усиленная счежка за всеми Ульяновыми. Младшая сестра просила повременить, всюду шпики, ищут Ленина. Квартиры питерских знакомых взяты под наблюдение. Но, как и догадывался Дмитрий Ильич, брат не выжидал, активно действовал, строго следуя правилам конспирации. Он участвует в Таммерфорсской конференции в январе 1906 года нелегально приезжает в Москву, посещает места баррикадных боев, проводит заседание литературно-лекторской группы МК РСДРП, едет в Гельсингфорс, руководит работой Петербургской общегородской конференции РСДРП. И почти каждый день пишет статьи по разнообразнейшим вопросам общественной жизни. Именно статьи позволяют Дмитрию Ильичу представить, какую титаническую деятельность ведет Ленин. И большевики Симбирска, руководствуясь ленинскими указаниями, призывают бойкотировать выборы в I Государственную думу.
Но тучи реакции сгущаются над революционными силами Симбирска. Царизм уже торопился отобрать у грудящихся демократические завоевания. «В начале 1906 года в нашем земстве, — вспоминал Дмитрий Ильич, — появились другие веяния, реакционеры подняли голову, как и всюду, и почти единогласно провалили нашу санитарную организацию».
Земские санитарные врачи оказались без работы. Рухнули многие ценные начинания. Мало того, демократически настроенным врачам было отказано в службе вообще. А начальник жандармского управления полковник Ловягин велел передать Ульянову и Соловьеву, что за их безопасность он не ручается. Намек прозрачный. Уж теперь-то охранка повод для расправы найдет быстро.
Обстоятельства вынудили Зиновия Петровича уехать в Самару, но там он был схвачен и выслан в Усть-Сысольск Вологодской губернии. А Дмитрий Ильич решил перебраться на Украину, в Синельниково.
Постоянной работы не нашлось. Временно предложили должность санитарного врача. Дмитрий Ильич согласился. За четыре месяца он объездил многие населенные пункты Екатеринославской губернии. Он изучает целебные свойства черноморских и азовских лиманов, обследует санитарное состояние Геническа.
В Синельникове Дмитрий Ильич близко сошелся с давним знакомым еще по Одессе, губернским санитарным врачом Антоном Андреевичем Дзевановским. Общие научные интересы, беззаветная преданность делу народного здравия, недовольство порядками в медицинском обслуживании трудящихся делали их совместную работу увлекательной и плодотворной. Они задумали разработать проект искоренения эпидемий в Причерноморье. Здесь, как и в Поволжье, свирепствовали холера и чума. Более того, огромное число сезонных рабочих (в иные годы до 50–60 тысяч) разносило болезнь по всей России. Нанимались они в помещичьи и кулацкие хозяйства, занимались разведением трудоемких культур: табака, винограда, лечебных трав, а содержались в самых отвратительных антисанитарных условиях.
Хотя проект по своей социальной сути был утопичным (упор делался на санитарное просвещение масс), Дмитрий Ильич охотно взялся за его реализацию, приступил к сбору необходимых статистических данных.
Но работу не пришлось завершить.
ЛИПИТИНО
От знакомого москвича, гостившего в Синельникове, Дмитрий Ильич узнал, что в селе Липитине Московской губернии есть вакансия земского врача.
Ульянов пишет прошение. Губернское медицинское управление ответило быстро. Да, вакансия есть, а чтобы не терять время на формальности (на утверждение кандидатуры губернатором), Дмитрию Ильичу предлагают немедленно убыть к месту службы: Серпуховский уезд, станция Михнево Рязанско-Уральской железной дороги, Липитинский земский пункт.