Для прессы
Шрифт:
– Я же говорил больше не звонить мне, что я больше не приду к тебе, когда он
снова тебя ранит.
– Я знаю, но…
– Я не даю обещаний, которых не могу сдержать, Лиз. Ты же знаешь.
Она сглотнула. Она прекрасно знала об этом. Именно поэтому он никогда не
говорил, что любит ее. Не потому, что он не любил. Эта мысль подтолкнула ее вперед.
– Я знаю. Знаю. Прости меня. Прости за все. За то, что ушла, за то, что была с
ним, за то, что рассказала
– Лиз, я не хочу это слышать, - сказал он.
– Ну, а я все равно тебе скажу, - в отчаянии прокричала она, - Я облажалась. Я
не думала, что все так получится. И мне столько нужно тебе сказать. Просто прошу,
пожалуйста…давай встретимся. Если бы тебе было наплевать на меня, ты бы не расстался
с Эрин. Я знаю, что не заслужила, но все равно дай мне еще один шанс. Пожалуйста.
Брейди выдохнул в трубку.
– Кто сказал тебе про Эрин? Я этого не афишировал в прессе.
160
– Эм…Клэй, - прошептала она.
Ей просто отчаянно хотелось поговорить с ним лично.
– Почему у меня есть странное подозрение, что мне не захочется знать, каким
образом ты вдруг стала так хорошо знакома с моим братом.
– Клэй…какая разница. Это не важно. Вообще-то он, наверное, хочет убить меня,
потому я украла его телефон, - пробормотала она.
– Что ты сделала?
– крикнул Брейди.
– Ты украла телефон Клейя?
– Я же сказала, это длинная история.
– Ты не говорила, что сюда входит ограбление!
– огрызнулся он.
– Брейди Максвелл теряет свое холоднокровие, - тихо произнесла она.
– И
часто такое бывает?
– он молчал.
Она практически видела, как он расхаживал туда-сюда и пытался собраться после
ее колкостей.
– Это из-за меня. Это я, Брейди. Я та, из-за кого ты теряешь контроль.
– Ты так говоришь, будто это хорошо.
– Это означает долбанную страсть, и это означает, что тебе не все равно. Если бы
ты хотел прекратить этот разговор, то ты бы это сделал, как только услышал мой голос.
Но ты этого не сделал. И я знаю, почему. По той же причине, почему я не могла выкинуть
тебя из головы с того дня, как вошла в конференц-зал. Я пыталась! Бог видит, я пыталась
забыть тебя, но я не смогла. И не могу. И я не думаю, что ты тоже можешь забыть меня.
– Какой в этом смысл, Лиз?
– спросил он, тяжело вздохнув.
– Мы не вернемся к
тому, что было в прошлом году.
– А я и не хочу. Но я не могу сидеть сложа руки, зная, что я была причиной,
почему об этом стало известно всем,
попытаться увидеться с тобой. Ты заслужил объяснений. Черт, ты заслуживаешь намного
больше, Брейди, - прошептала она.
– Разве мы не можем начать хотя бы с этого?
– Не сегодня, - отстраненно произнес он.
Лиз соскочила с кровати. Она не могла в это поверить. Он и правда собирался
встретиться с ней.
– Сегодня будет лучше всего, - удалось произнести ей.
– Я должен просто взять и уйти?
– спросил он.
Это был риторический вопрос, но она точно знала, что не оставит все как есть.
– Да. Ты же долбанный Конгрессмен. Скажи им отвалить.
Брейди рассмеялся и это был самый красивый звук, который она когда-либо
слышала. Боже, как же ей этого не хватало.
– Именно так и скажу.
– Правильно.
– У Хизер будет припадок, когда она узнает, что я ушел.
– Она не твоя мать, - сказала Лиз, закатывая глаза.
С нее уже было достаточно Хизер за сегодня.
– Подожди, ты что и правда
собираешься уйти?
Возникшая пауза далась ей непросто. Ей хотелось бы знать, о чем он думал в тот
момент. Ей так отчаянно хотелось, чтобы он понял ее, чтобы у нее появился шанс
загладить вину. Отказа она не примет.
– Думаю, будет лучше, если я приеду к тебе, - наконец-то ответил Брейди.
– Я немного подвыпившая, так что это, наверное, хорошая идея.
– Почему я не удивлен?
– Эй, я сегодня рассталась со своим парнем. Алкоголь разрешается, - сказала
она, пытаясь разрядить ситуацию.
– Спорю, это был веселый разговор, - лаконично произнес Брейди.
– Когда ты заедешь за мной, я расскажу тебе об этом.
161
– Ты же понимаешь, что ты самая раздражающая женщина, из всех, кого я
встречал?
– Это означает незабываемая, - сказала Лиз, с лукавой улыбкой.
– А это самое изворотливое репортерское интерпретирование, которое я когда-
либо слышал.
– Я не просто так получила работу в «Нью-Йорк Таймс».
– В «Нью-Йорк Таймс»? – удивленно переспросил Брейди.
Лиз собралась с силами перед тем, как признаться. Это была хорошая работа,
действительно очень, хорошая работа. Она гордилась этим, но ей даже не удалось это
отпраздновать.
– Я расскажу тебе, когда ты приедешь.
– Только не засни, - решительно сказал он.
– Я приеду, когда смогу.