Для прессы

Линд К. А.

и накрыл ее тело своим. Одной рукой он мял ее грудь, а другой продолжал держать ее за

волосы. Она соблазнительно пошевелила бедрами, пытаясь добраться до его члена. Но он

не собирался даже подпускать ее, пока не будет готов.

– Маленькая требовательная киска, - произнес он, когда снова оттолкнул ее

бедра к дивану.

Лиз просто захныкала от поражения. Она была требовательной, и ей так сильно его

хотелось. Сдерживаться было пыткой, чистой, красивой, блаженной,

но все равно пыткой.

166

Ее тело было снова на взводе, и ей просто хотелось оседлать его член и никогда не

оглядываться назад.

– Я еще не достаточно изучил твое тело, - пробормотал он ей в шею.
– Думаю,

я сначала должен поцеловать каждый миллиметр твоего тела. Что думаешь?

– Брейди, - простонала она.

Он усмехнулся, пока продолжал устилать дорожку поцелуями от ее шеи к

ключицам.

– Эта моя, - сказал он ей.
– И эта.

Он прошелся поцелуями по ее грудной клетке, а потом перешел к груди.

– Обе.

От его рук у нее появились бабочки в животе, когда он схватил ее за бедра и

расположил свой член напротив ее клитора. Ей хотелось двигаться, и чтобы он кончил в

нее, но она становилась безумной от ощущения его напротив себя. Ей не хотелось, чтобы

он отстранился.

– Я собираюсь стереть все твои воспоминания, которые у тебя были до сегодня,

детка.

– Не те, которые с тобой, - удалось ей произнести.
– Я всегда их держу при

себе.

Он лучезарно улыбнулся ей. Она правильно сделала, сказав это.

Брейди грубо погрузился в нее одним быстрым движением без какого-либо

предупреждения. Лиз вскрикнула, пока он растягивал и прекрасно заполнял ее. Как и

было обещано, Лиз увидела звезды. Она не сомневалась, что лучше этого она никогда

ничего не чувствовала.

Он двигался так медленно, что она уже была готова ускориться, пока он все глубже

и глубже погружался в нее. Лиз снова выгнула спину, пытаясь дать ему как можно больше

пространства, но она забыла, насколько большим он был. Она не сомневалась, что утром у

нее останется приятная боль, но все равно ей хотелось большего.

– Сильнее, - выдохнула Лиз.
– Черт. Брейди, трахни меня сильнее.

Брейди схватил ее за ногу и положил ее себе на плечо, прежде чем начать

двигаться жестче и быстрее. Она всхлипнула, когда он растягивал ее. Он брал ее так

грубо, что это было практически болезненно, и она царапала диван, пытаясь за что-то

удержаться.

– Детка, от твоих всхлипов я сейчас кончу, - прорычал он.

– О, Боже, - простонала она.

Он хмыкнул и наклонился вперед, чтобы начать трахать ее еще сильнее. Она была

практически

на грани. Она ощущала, как начало потеть ее тело и как неумолимо сужаются

ее стенки вокруг него.

– Раздвинь ноги, - сказал он, убирая ее ногу с плеча на диван.

Она была вынуждена передвинуть вторую ногу и раскрыться перед ним.

С этими незначительными переменами, Брейди сильнее вошел в нее, и она

почувствовала, как ее стенки дрожат.

– Там, да, о, Боже, - закричала она, а затем ее накрыло.

Ее ноги нещадно трясло, когда он еще раз погрузился в нее, прежде чем закричать,

заполняя ее. Брейди рухнул сверху, и она обвила его руками и ногами. Они оба

задыхались и дрожали от напряжения, но однозначно были удовлетворены.

Когда их дыхание восстановилось, Брейди приподнялся на локтях и откинул

спутанные волосы у нее с лица. Он поцеловал ее в губы и отстранился, она не могла

перестать улыбаться.

– Знаешь, детка, - прошептал он, - Я так долго на тебя злился, что, мне

кажется, у меня больше не осталось сил для этого. На это требовалась слишком много

усилий. Любить тебя намного легче, и это значит, что мне необходимо видеть эту улыбку.

У Лиз открылся рот от шока. Он что…только что признался, что любит ее?

167

Он тихо засмеялся, а затем чмокнул ее в нос.

– С Днем Святого Валентина, детка.

Глава 27

Овсянка

На следующее утро Лиз проснулась, ощущая на себе обернутые вокруг ее талии

сильные руки Брейди, а сам он уткнулся лицом ей в плечо. Легкая накидка укрывала их

все еще обнаженные тела, а из окна на верхнем этаже струился свет. В этот момент Лиз

просто позволила себе насладиться этой радостью, счастьем от того, где она находилась и

чем занималась.

Брейди Максвелл. Она была в постели с Брейди Максвеллом.

Этим ранним солнечным утром, полусонная из-за недостатка сна, с болью во всех

нужных местах после прошлой ночи, она чувствовала себе так, будто находилась именно

там, где должна была быть. Она понимала, что им было непросто оказаться здесь, и

впереди их ждало еще много сложностей. Но, по крайней мере, здесь и сейчас она могла

позволить себе отдохнуть от окружающего мира, сделать вид, что ни статьи Хайдена, ни