Длинные тени октября

Триана Кристофер

Кайла почувствовала слабость.

– Они хотят меня?

– Они хотят нас обоих, - сказал двойник Робби.

– И она пойдёт на всё, чтобы захватить вас, - сказало её видение.
– Она заберёт душу мальчика и скормит девушку во тьму под горой.

Когда она произнесла эти слова, её плащ из чёрного стал красным, цвет перетекал сверху вниз. Аналогичным образом изменились и плащи остальных.

– Она собирается убить меня?
– спросила Кайла.

Одна из других фигур выступила вперёд.

– Не она, - сказала фигура, снимая капюшон, открывая лицо.
– Я.

Она ахнула, не увидев ничего,

кроме черноты в глазах Джо.

* * *

– Ещё есть время, - сказало её видение.
– Судьба остаётся неопределённой. Но ты должна вывести всех из этого дома, пока не стало слишком поздно.

Кайла склонила голову.

– Подожди минуту. Если ты мой двойник, то откуда ты всё это знаешь, а я - нет?

– Потому что другие сказали нам; люди-тени. Они знают секреты.

При звуке своего имени тонкие существа двинулись позади духов-двойников, скрываясь в пустоте, как дым, они были там всё это время, но невидимы, искажая свет, как чёрные дыры.

Кайла отступила на шаг.

– Кто они такие?

– Это всё, что осталось от тех, кого получила Хэйзел, но не заточила за стенами усадьбы, тех, кого она убила, но не желала. Каждая жертва лишилась души, а Хэйзел украла их образ, чтобы использовать его для привлечения новых жертв. Без своих душ и образов они вынуждены стать тенями своего прежнего «я». Они тоже ни живы, ни мертвы и не могут успокоиться, пока не будут освобождены, но некоторые даже не хотят быть свободными; некоторые до сих пор соблазняются ею и полностью преданы ей. Они заперты в чистилище, которое она создала - их души в доме, их тени изгнаны в лес горы Блэк-Рок, источник силы.

Кайла приложила кончики пальцев к вискам.

– В этом нет смысла.

В уголках её глаз выступили слёзы разочарования.

– Я не понимаю. Зачем Джо захочет убить меня?

– Потому что это то, чего хочет Хэйзел. Она соблазнит его, и он станет её рабом. Как только она увидит его безраздельную преданность, она заставит его доказать свою любовь, убив тебя, тем самым отдав ей свою душу, предлагая твою тёмным силам внутри горы. Она сохранит образ твоего тела, и ты станешь одной из заблудших, одним из теневых людей, изгнанных в эти леса на всю вечность.

Кайла глубоко вздохнула, её кожа покрылась мурашками.

– А как насчёт миссис Сноуден, которая наняла Джо и Дэнни? Я имею в виду, она, должно быть, знала, чем занимается её дочь? Она должна знать, кем та стала.

Двойник кивнул.

– Она знает. Она боится своей дочери, но всё равно любит её. Сейчас она - всё, что у неё есть в этом мире, и, хотя она не привела свою дочь к тёмным искусствам, она также баловалась колдовством, задолго до того, как это сделала Хэйзел. Её девичья фамилия - Брин. Она происходит из длинной линии кельтских народов, многие из них мастера своего дела. Это в крови Бринов. Им не избежать этого.

Кайла скрестила руки.

– Так старая сука подставила нас?

– Да. Старая сука подставила вас.

Трубная музыка эхом разносилась по холмам, как крики совы. Городские часы пробили, звоня один раз на каждый час дня, и с каждым звоном колокола видения уходили в листья, которые превращались в пыльные вихри у их ног.

– Подождите!
– Кайла вскрикнула.

Но

они уже испарялись за пеленой из листьев, люди-тени нашли себе место за деревьями и устроились там.

– Наша жизнь зависит от тебя, - сказал двойник Робби.

Двойник Джо взглянул на неё в последний раз.

– Не позволяй мне это сделать, Кайла.

Небо потускнело, и поднялся ветер, более сильный и холодный. Листья наполнили воздух головокружительным сиянием золота, и видения стали такими же размытыми, как люди-тени, когда они слились с осенним пейзажем.

– Спаси меня, - добавил её двойник.
– Спаси себя.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Это был лучший секс, который когда-либо имел Джо.

Хэйзел сделала с ним то, о чём он никогда не мог представить, даже в самых извращённых его фантазиях. Пальцы у неё были шелковистые, но хватка была невероятной. Её поцелуи довели его до экстаза, а затем вернули назад, дразня, прежде чем отдать ей всё. Её вульва была такой живой и горячей, и она полностью контролировала мышцы внутри неё, её вагинальная сила поглощала его. Она принимала его в любой позе, насмехалась и пожирала его, высасывая всё до последней капли из его похоти.

То, что она делала, было не чем иным, как магией. Его тело болело, но дух всё ещё был готов. Но, проснувшись, он обнаружил, что её сторона кровати пуста. Он ударил по подушке. Она даже не попрощалась.

«Я сделал что-то не так?»

Чужая ему неуверенность в себе действовала на его нервы, как скрежет ногтей по школьной доске. Он пытался подумать, сделал ли он или сказал что-нибудь, что могло её обидеть?

«У нас была такая потрясающая ночь. Что могло её испортить?»

Обычно он был уверен в своих способностях доставить удовольствие девушке. Неужели он её подвёл? Она была разочарована? Он надеялся, что не облажался с Хэйзел. Спустя всего одну ночь он был полностью сражён. Он не был влюблён в неё, но страстно желал её, что его удивило. Обычно, сделав это с девушкой, он быстро терял к ней интерес и всё больше и больше раздражался её присутствием. Но с Хэйзел всё было наоборот. Он хотел узнать о ней больше, всё о ней, и он хотел этого, не дожидаясь.

Он не взял её номера.

«Дерьмо!»

Может быть, номер был у миссис Сноуден? Он всё равно собирался поговорить с ней, чтобы показать ей, что он ответственный. Теперь к этому добавилось мотивации. Он не мог потерять Хэйзел из виду. Ему нужно было снова её трахнуть.

Дэнни поехал в школу, взяв с собой Робби. Дом был в распоряжении Джо, и, проходя по нему, он снова был поражён его огромными размерами и роскошью. Книжные полки в библиотеке были монолитными и забиты книгами, многие из которых выглядели так, как будто они были написаны до двадцатого века. Он просмотрел их, но не стал открывать, опасаясь, что они развалятся у него в руках. Он никогда не видел столько разных Библий. Он даже не подозревал, что существует так много её версий. Это заставило его рассмеяться, когда он подумал о том, насколько легковерными должны быть люди, чтобы поверить в то, что книга является священным текстом, когда было так много интерпретаций. Как могло слово Божие нуждаться в таком количестве издательств?