Длань будущего
Шрифт:
– "Я назначу приемника и смогу уйти к сестрам, когда Куно подрастет" - пришел лаконичный ответ.
– "Почему ты уходишь?" - спросил я, догадываясь, что имелось в виду под "уйти".
– "Меня слишком тяготит мое бремя, а это место превратилось в красивую золотую клетку".
Теперь настала моя очередь задуматься. Знакомее, чувство "серости" и обреченности и скуки. В чем-то я её даже понимаю и судя по взгляду, который она подняла на меня, единственное, что её держит в этом мире, это дочь. Жаль, я этого взгляда не увидел раньше. Тогда бы я еще
И вот, передо мной встал вопрос, что делать дальше? Дать ей новый смысл жизни и подмять под себя Киото? Или не заниматься чепухой и уйти?
– Прекрасная картина, - беззаботно сказала Курока в кошачьей форме, заняв удобную позицию у меня на плечах.
– Согласен, - ответил я, наблюдая за тем, как мой лес сантиметр за сантиметром поглощал стеклянную глыбу, в которой была запечатана экс богиня. Где под землей её разберут на запчасти и высосут все соки. Благо, это оказался не чемпион Нургла, а значить обезвреживать вредоносный фактор будет куда легче (сгниет пару гектаров леса, пока будет вырабатываться противоядие, мелочи, в общем).
Чуть поправив свое положение на более удобное, я поморщился от боли и свербежа заживающих царапин, которые оставила мне Курока, за то что я подставил её любимую сестру. Хотя, после того, как выплеснула всю ярость, попробовала затащить меня в кровать, "в благодарность" за спасение сестры. Странные существа, эти женщины.
Я же размышлял о проделанной работе. Хотя, по сути, я только и сделал, что попросил Широне почаще гулять с Куно, а сам наблюдал за ними, заняв позицию их второй "тени".
И через месяц трудов, я наконец засек наблюдение за девочками. Профессиональное наблюдение, должен признать.
А затем они засекли меня, что в общем-то и спровоцировало почти мгновенный призыв этой кучи удобрения вместе с добровольным суицидом и попытки ликвидации цели. Хотя я подозреваю, что это была попытка меня убить во время прикрытия девочек. Впрочем, артефакт явно был настроен на разрушения магии и на мои силы рассчитан не был.
Вот, верхняя грань куба окончательно погрузилась в землю, а корни полностью оплели куб, и о его передвижение свидетельствовали только медленное движение земли в месте могилы.
– Что вы собираетесь делать, ваше величество, Шеавин "Тень Огня"?
– ехидно спросила кошка.
– Рано меня коронуешь, - ответил я, - вон, перетравлю это удобрение с доставкой на дом, соберу вещички и отчалю, куда-то на Гаваи, говорят там сейчас самый сезон, - ответил я.
– Что, бросишь таких милашек как мы на растерзание?
– жалобно простонала она мне на начавшие приобретать эльфийские черты ухо, еще пяток лет, и можно будет заикаться о сравнение моих возможностей тут с теми, которые были в той жизни.
Я иронично посмотрел на кошку, а затем спросил:
– Как думаешь, сколько у меня было таких как ты?
– задал я провокационный вопрос, - И сколько из них прожило хотя бы сто лет?
Она не ответила, только еще сильнее прижалась ко мне.
–
– спросила Изумо, плавно осуществляя посадку на крышу храма, где я принимал солнечные ванны.
– Хоть кто-то решился спросить в лоб. И да, решил, через месяц я уезжаю, - резюмировал я. Слишком рано мне выходить на эту сцену, слишком много планов я сломаю своим появлением, и слишком мало я буду иметь ресурсов в распоряжении.
– Хм, что и стоило ожидать от наемника, - припечатала она холодным голосом.
Я ничего не ответил, только улыбнулся такой реакции, но выгнать меня открыто, не позволяет долг Ясаки передо мной, хотя, судя по всему, дело идет к "импичменту" и объявлению какого-нибудь нового управляющего органа. Конечно, если лиса так и дальше будет относиться к происходящему.
– Если ты ждешь от меня мудрого совета, который спасет твою госпожу, то не там ищешь, моя философия жизни другая, а тот самый "стержень", который строиться вместе с молоком матери и "ремнем" отца у меня свой и передать его я при всем желании не смогу, - витиевато выразился я.
– А как помочь уже взрослой особи, я не представляю, - последнее я сказал с не скрываемой печалью, здесь все-таки довольно уютно.
– И что, так все и бросишь? Убежишь, так и не попробовав защитить свой дом?
– удивленно-обиженно спросила она.
Я горько рассмеялся.
– Мой дом сгорел много тысяч лет назад и с тех пор у меня один дом - дорога, - ответил я, с той горечью, которую испытывает каждый эльдар.
– Довольна ответом?! А теперь прочь с глаз моих!
– гаркнул я на ворону, которую от моего возгласа буквально сдуло с крыши.
– Какая жалкая картина, - молвила лиса, эффектно появляясь из тени в моем кабинете, где я набирался как последняя свинья в одиночку.
– Не менее жалкая, чем легендарная Кьюби-но-Йоко, уставшая от жизни, - в тон ей ответил я.
Она ничего не ответила, только достала из стола еще один бокал и поставила напротив меня, в который я так же молча налил спиртного. Что же, по крайне мере, не буду заливать это в одиночку. В тишине пустого дома мы выпили, я опять наполнил тару.
– Сколько?
– спросила она.
– Шестнадцать, - понял я её вопрос.
Родители, сестры, племянники. Все сгорели...
– Значит, мне хватило только восьми?
– задала лиса вопрос без ответа.
– За павших!
Мы опять выпили, каждый вспоминая свое, на какое-то время в доме установилась тишина, нарушаемая только шуршанием одежды.
– Как думаешь, сколько можно прожить без Дома, - спросил я.
– Дома? Хм, не знаю, лет сто?
– Не вдалеке от дома, а вообще не имея такового места, куда можно вернуться, знать, что есть место в котором тебя ждут. Место, за которое готов отдать жизнь.
Теперь ей пришлось надолго задуматься.
– А так можно жить? В чужой среде, в "чужом" мире, без опоры?
– спросила она, внимательно рассматривая мое лицо.