Дивные пещеры
Шрифт:
– Да.
– Согласен.
Люба посмотрела на него недоверчиво.
– А почему вы улыбнулись?
– Представил себя в роли пастуха.
– Ничего страшного. Даже романтично. И притом недолго. Все забудется. Значит, решено?
– Конечно.
– Надо ехать сегодня же. Я дам вам адрес и другой паспорт.
– Даже так?
– А как вы думали? Вам же придется устраиваться на работу.
– Откуда у вас паспорт?
– Это неважно.
– А фотография?
– Фотография будет ваша.
«Уже вторая женщина хочет,
Что-то в этом разговоре не нравилось женщине.
– Вы, по-моему, слишком легкомысленно относитесь к своему делу, – сказала она, вдруг нахмурившись. – Впрочем, вы еще слишком молоды. Молодость всегда глупа и наивна. Но у вас еще все впереди.
– Говорят, молодость – недостаток, который с годами проходит.
– Вот именно. Присядьте, что вы стоите?
Костя присел. Разговор его заинтересовал. Его явно принимали за кого-то другого.
Люба тоже села и стала вертеть в руках пустой бокал.
– Но вы сами понимаете, – сказал она, не глядя на Костю, – что все это не безвозмездно.
– То есть?
– Я прошу половину портфеля.
– Половину чего? – не понял Костя.
– Половину содержимого вашего портфеля.
– Но там у меня скрепки.
– Вот мне и надо половинку этих… скрепок.
Костя пристально посмотрел на свою собеседницу, думая, что она вот-вот рассмеется, но Люба и не думала смеяться. Она серьезно, даже встревоженно смотрела на него.
«А ведь она… того… – подумал Минаков, – с приветом… Но откуда она знает, что он взял эту несчастную тысячу и что, возможно, его ищут? Может быть, это случайное совпадение? Во всяком случае, пора сматывать удочки, а то еще влипнешь в какую-нибудь историю».
– Я отдам вам все скрепки, – сказал Костя.
Женщина посмотрела на него недоверчиво.
– Все двадцать девять? – спросила она. В глазах ее заплясал жадный огонек.
– Но у меня всего двадцать коробок.
– Неправда. Вы взяли двадцать девять. Это всем известно.
«Сумасшедшая!» – окончательно убедился Костя.
– Во всяком случае, я отдаю вам весь портфель. И сам портфель в придачу,
Костя встал и начал боком двигаться вокруг стола.
– Но сначала мы заглянем в портфель? – спросила женщина, отбегая к двери.
– Заглянем, заглянем, – пробормотал Костя. Теперь он уже не на шутку был встревожен.
«Вот влип в историю… Мне сразу не понравились ее глаза».
Люба метнулась в коридор. Пока Костя дошел до двери, она уже успела открыть портфель в растерянно держала в руках раскрытую коробку скрепок, Канцелярские принадлежности тускло мерцали в свете лампочки,
– Но ведь это скрепки… – растерянно прошептала женщина.
– Конечно. Я же вам говорил. Но это очень хорошие скрепки.
У Кости больше не было никаких сомнений, что эта женщина больная. Минаков постарался незаметно продвинуться к вешалке, где висел его плащ.
Неожиданно Люба ловко схватила тяжелый портфель
И тут случилось невероятное.
– Стой! – раздался грубый властный голос. Костя оцепенел. Из глубины комнаты, где они только что сидели с Любой, шел к нему бритоголовый широкоплечий мужчина. На нем была полосатая пижама и кожаные черные тапки на каблуках («Почему тапки на каблуках?» – машинально подумал Костя), Сердце у младшего бухгалтера два раза ударилось как-то сбивчиво, невпопад, голова закружилась, щеки побледнели» глаза остекленели.
«Это конец», – решил Костя,
– Стой! – повторил мужчина, но теперь уже тише. – Вернись в комнату! Ну, кому сказал!
Постепенно Минаков стал приходить в себя.
– Вы кто такой? Что вам здесь надо? – пробормотал он.
– Это мой муж, – спокойно сказала Люба, поднимаясь с коленей.
Костя сам удивился своей мгновенной реакции. Еще не успела Люба закончить фразу, как его тело метнулось к двери, а руки цепко стали крутить вертушку замка.
В этот момент младший бухгалтер ощутил тяжелый удар по правому плечу, и его рука отвалилась от замка. В ухо Минакова задышали луком и застоялым табачным дымом. Потом Костя почувствовал, что летит из прихожей в гостиную от мощного удара пониже спины. Он наверняка растянулся бы посредине комнаты, но, к счастью, попавший под ноги стул, который Люба отодвинула, когда бежала к портфелю, немного скорректировал траекторию Костиного полета. Младший бухгалтер врезался в сервант.
Зазвенела посуда,
– Осторожней! – закричала Люба мужу. – Дорвался! Все тарелки перебьешь!
Минаков повернулся лицом к нападающему. Мужчина в пижаме шел к нему, и по его лицу было видно, что он готовится к новому удару.
«Я его где-то видел», – еще успел подумать Костя, уклоняясь от выброшенного вперед с большой силой кулака. Кулак попал в стекло серванта. Стекло треснуло.
– Сумасшедший! – Жена вцепилась мужу в спину. – Ты что наделал? Зачем устроил побоище? Теперь ищи стекло по всему городу! Ты что, не можешь по-хорошему?
– Ладно, – сказал мужчина, остывая. – Будем по-хорошему. Слышь, друг, проходи к столу, чего стоишь? Садись, гостем будешь.
Мужчина отошел от серванта и сел в кресло возле стола.
– Петя, у тебя кровь, – сказала Люба. – На ладони.
«Заботливо говорит», – машинально отметил Костя.
Петя поднес кулачище к лицу.
– В самом деле, – сказал он. – Принеси зеленки.
Люба ушла на кухню.
– Да ты садись, друг, Будь как у себя дома. Ты же вроде бы и держался здесь по-домашнему, а сейчас что-то стесняешься. Иди, иди…