Дивные пещеры
Шрифт:
В магазине «Канцтовары», где обычно «отоваривался» завод стиральных машин, оказался санитарный день. Костя остановился в раздумье. Что делать? Купить скрепки где-нибудь в другом месте сегодня или дождаться завтрашнего дня и все-таки совершить операцию здесь?
Лучше все же дождаться завтрашнего дня, решил Костя, Шкаф обязательно будет ругаться, что скрепки куплены в другом магазине, и чего доброго не примет к оплате чек. От этого жмота всего можно ожидать. Нет, лучше подождать до завтра.
Решив так, Костя посмотрел на часы. Было одиннадцать
«Похожу по улицам, посмотрю какое-нибудь кино», – подумал Костя.
Минаков сунул руки в карманы плаща и хотел уже было беззаботной походкой двинуться по улице, как вдруг его правая рука нащупала в кармане что-то твердое. Костя вынул из кармана твердый предмет и с величайшим изумлением уставился на него. Это была пачка денег. «1000 рублей», – прочитал машинально Минаков на обертке.
Он совсем забыл про эти деньги и про обстоятельства, при каких они к нему попали. Оглянувшись, не видел ли кто – к счастью, никого рядом не было, – Костя быстро сунул деньги назад.
Первой мыслью Минакова было немедленно хватать такси и мчаться к Леночке, чтобы вернуть деньги. Но потом он одумался. Все равно кассирша уже заявила о пропаже. Она не может долго скрывать отсутствие такой большой суммы – надо было выдавать зарплату, ведь шел уже двенадцатый час! А касса открывалась в восемь. Даже если бы Леночка не захотела выдавать его, все равно ей бы это не удалось: где она возьмет такую сумму?
Хорошего настроения как не бывало. Костя в растерянности топтался на тротуаре, ощупывая в кармане пачку. Надо же было сморозить такую глупость – устраивать сцену у сейфа, хватать деньги. Теперь поднимется шум! Чего доброго еще влепят выговор. Хотя деньги целы, а скандалил он в нерабочее время. И потом ревность. Ревность во все времена была смягчающим обстоятельством.
Немного успокоившись, Минаков решил, что лучше всего сейчас заказать разговор с Леночкой, сказать, что деньги целы и завтра он их привезет, пусть они там не волнуются. Конечно, неприятно, но один день несколько человек могут подождать, раз случилась такая история. С кем не бывает! А может быть, Леночка как-то выкрутилась и никому не сказала? Все-таки у них не было официального разрыва, тот глупый скандал можно в расчет не брать, поскольку он действительно сильно ревновал и потом был пьян.
Костя сел в автобус и поехал на центральный телеграф. Народу оказалось неожиданно много. Заказывали Москву, Ташкент, Архангельск, Волгоград, и на Костю, когда он попросил пять минут с Петровском, приемщица посмотрела с удивлением.
– Ждите, – сказала она и небрежно бросила в окошко квитанцию.
Костя поплелся к жесткому дивану, уселся на него и закрыл глаза. Вчерашняя безобразная сцена живо воскресла перед ним. Младший бухгалтер содрогнулся от отвращения к себе и брезгливо сморщился. «Подонок, – пробормотал он. – Мерзкий подонок… Взять бы да головой в лужу…»
– Петровск! Третья кабина!
Костя поспешил
И тут же услышал Леночкин испуганный голос.
– Алло! Алло! Кто у телефона?
У Леночки всегда бывал испуганный голос, когда вызывала междугородная.
– Это я… – оказал Костя. Он хотел сказать бодро, чуть шутливо, но получился хриплый клекот.
– Алло! Алло! Ничего не слышу!
– Это я… Костя.
– Кто?.. Вам кого? – В паузах был слышен треск арифмометра, который крутил Шкаф. – Может быть, вам нужен Семен Петрович?
– Это я… Костя Минаков.
– Но… – Леночкин голос вдруг оборвался, как обрывается чересчур натянутая струна.
– Я вел себя как идиот, – сказал Костя. – Если можешь, прости меня. Я очень тебя ревновал, поэтому все так получилось… Деньги целы. Завтра я их привезу.
Все это Костя выявлял одним духом. Потом он стал слушать. Но трубка молчала.
– Алло! Алло! – закричал Костя.
– Ты откуда звонишь? – спросил Леночкин голос совсем рядом. Костя даже слышал взволнованное дыхание.
– Из Центрального телеграфа.
– У тебя… все нормально?
– Конечно. Только скрепки еще не купил. «Канцтовары» на учете, а в других я не хочу… Шкаф будет придираться. Так что передай ему, что привезу завтра. Здорово он ругается из-за денег? Алло, ты слушаешь меня?
– Да…
– Ты сердишься?
– Слушай… – голос Леночки понизился до шепота. – Я сейчас не могу говорить… Я занята. Ты понял? Тебе надо ехать дальше. Так получилось. Уезжай куда-нибудь… На Север… Это родственник… Извини – не тебе.
Голос Леночки был искаженным, очевидно, она прикрыла трубку ладонью.
– Зачем мне ехать на Север? – удивился Костя.
– Так надо… Это очень серьезно… Я не могу сейчас тебе сказать… Но ты должен уехать…
– Это связано с деньгами? – догадался Костя.
– Да… Это родственник… Извини – не тебе.
– Шкаф рассвирепел?
– Хуже. Много хуже.
– Директор?
– Уезжай немедленно…
– Вот еще! С чего это я стану уезжать? Завтра привезу деньги, и все уладится. Я же не с умыслом взял, а из-за ревности. Смягчающее обстоятельство. Поняла? В общем, передай Шкафу. Или лучше дай ему трубку.
– Он вышел…
– Но я слышу стук арифмометра. Это его арифмометр.
– Это с другого стола.
– Странно… Точно – его почерк…
– Тебе кажется… Это родственник… Это я не тебе…
– Ты плохо себя чувствуешь?
– Да… После вчерашнего. Я немного заболела.
Голос был глухой. Она явно прикрывала трубку ладонью.
– Извини… Я был идиотом… Пьяным идиотом..,
– Дай слово, что ты сейчас же уедешь.
– И не подумаю. Куплю скрепки – и домой.
– Тебе нечего здесь делать… Все против… В том числе и я.