Дивизион
Шрифт:
— из числа водителей выставить боевое охранение по периметру нашего расположения, на расстоянии 500 метров от него.
— из взводов управления и разведвзвода организовать четыре разведгруппы, численностью по десять человек, включая водителя и стрелка БТРа.
— Командирами разведгрупп назначаются:
Старший лейтенант Лучик, лейтенанты Гелеверя, Денисенко и Омельченко.
В 8-30 разведгруппам прибыть для получения боевой задачи.
— командиру зенитной батареи, капитану Профатилову, обеспечить защиту дивизиона с воздуха. Огонь открывать только при явной атаке противника.
— произвести тщательную маскировку, с использованием штатных и подручных средств. Передвигаться только по лесу, не выходя на открытое пространство.
— Вопросы есть?
Основной вопрос, конечно, был — Что же все-таки происходит? — Но все понимали, что командир знает на больше них.
— Вопросов нет!
Офицеры разошлись по своим подразделениям, и закипела работа.
Для тех, кто не знает, поясню, что техника во время хранения находится на консервации, стволы орудий изнутри смазаны толстым слоем смазки. Чтобы можно было стрелять, необходимо эту смазку тщательно удалить. Это нелегкая задача занимает немало времени. Представьте, что вам нужно почистить ружье с длинной ствола в четыре метра. Снаряды тоже хранятся в смазке и без взрывателей. Нужно очистить их от смазки, ввернуть взрыватели, закрепить их от самопроизвольного отворачивания накерниванием. Хотя взрыватели взводятся в момент выстрела, картина, когда человек сидит и лупит молотком по снаряду в районе взрывателя, не для слабонервных. Уже подготовленные снаряды и гильзы с зарядами {4} необходимо погрузить в САУ и закрепить в креплениях боеукладки.
Зенитчики тоже занимали подготовкой своих ЗСУшек. Установив зарядную машинку, они набивали длинные металлические ленты снарядами и укладывали их в зарядные ящики пушек. При скорострельности 3500 выстрелов в минуту, четыре ленты по 500 снарядов улетали меньше чем за минуту, а весь боекомплект машины составлял 2000 снарядов.
Солдаты и офицеры получали патроны к автоматам, снаряжали магазины и укладывали их в подсумки. Разведчики получили еще по две гранаты РГ-42.
Работа кипела, но не было слышно обычного в таких случаях разговора, дружеских подначек и смеха над удачными шутками. Продолжавшаяся на западе канонада и пролетавшие иногда на небольшой высоте самолеты всех тревожили, поэтому работали молча, сосредоточенно, разговоры велись в полголоса и по делу.
Лейтенант Гелеверя.
Времени на сборы было в обрез. Пока водитель и башенный стрелок моего БТРа снаряжали патронами ленты для КПВТ и ПКТ, я построил свой взвод. Пока шли от Абросимова, я уже наметил, кого возьму с собой. Конечно сержанта Сорочана, он помимо того, что отлично работает с дальномером, прекрасно развит физически, имеет зоркий глаз и к тому же, неплохо стреляет из автомата и пулемета. Обязательно сержанта Мавроди, командира отделения связи, пару радистов с переносными радиостанциями, чтобы можно поддерживать связь с броником, когда придется удалиться от него, рядовых Петренко, Самойлова и Крюкова. Конечно, группа маловата, но еще водитель и пулеметчик БТРа, итого со мной десять человек. Объявив, кто идет со мной, я стал изучать полученную карту. Лесной массив, в котором мы находились, был очень большой. На западе, он начинался почти от государственной границы, проходившей по реке Буг, и тянулся на восток почти сто километров, на юг от нашего расположения до границы леса было километров семьдесят, а на север он уходил на территорию Белоруссии и уже за пределами карты, очевидно переходил в знаменитые белорусские леса, место базирования партизан. Конечно, это не была сибирская тайга, где на сотни километров не было населенных пунктов. По лесу были разбросаны хутора, деревеньки и городки, проходили дороги, даже несколько крупных шоссе. Крупными населенными пунктами были: на северо-западе, почти у границы, Владимир-Волынский, на востоке — Луцк, на севере — Ковель. Было много речек, в основном небольших, извивавшихся на карте причудливыми голубыми петлями.
Изучая карту, я невольно прислушивался к канонаде на западе, она то притихала, то усиливалась. Я пытался понять, что же с нами произошло, но внятного объяснения произошедшему не было. В школе и институте я много читал фантастики, там иногда попадались такие ситуации, когда герой оказывался в прошлом. Начиная с Уэллса и "Янки при дворе короля Артура" эта тема периодически возникала в литературе, но ведь это фантастика! Хотя других, более разумных объяснений сложившейся ситуации не было. По всему было, похоже, что мы переместились ровно на сорок лет назад, и попали в 22 июня 1941 года, в момент начала Отечественной войны. В этом случае становится объяснимым канонада боя на границе, пролет армады самолетов с немецкими крестами на крыльях и бомбовые разрывы на востоке, куда пролетели эти самолеты. Если исходить из этих предпосылок, то нам будет не сладко. Хотя конечно наша техника и оружие превосходили немецкую, того периода, но все-таки, самоходка не танк, броня у неё противопульная и даже 20-ти миллиметровые пушки немецких танков Т-2 могли ее пробить. Конечно при попадании
Острым был вопрос и с топливом для техники, немцы использовали в основном бензиновые двигатели, так что для заправки БТР и ЗИЛов можно было использовать трофейный бензин, а вот с дизтопливом могли возникнуть большие проблемы, имеющиеся в бензовозе пять тонн погоды не делали.
Пока я работал с картой, бойцы нарубили веток и закрепили их на БТРе, так что он стал походить на большущий куст. Это было явно не лишним, так как уже пару раз появлялся немецкий самолет разведчик "Фокке-Вульф 189А", называемый в книгах о войне «Рамой». Имея два фюзеляжа, он и, правда, походил на рамку.
За этими делами я чуть не прозевал время сбора. Быстренько погрузившись на броню, мы тронулись к КШМке Абросимова. Хотя мы и не опоздали к назначенному сроку, но прибыли последними. БТРы Денисенко, Омельченко и Лучика уже были на месте, а они со своими людьми стояли перед машиной командира.
Построив своих разведчиков, я доложился о прибытии для получения боевой задачи.
Абросимов был собран, серые глаза смотрели строго и внимательно.
Разложив на столе карту, он попросил нас подойти поближе. Мы, все четверо, были «двухгодичниками» и он нас иногда называл «студентами».
— Ну что скажете, студенты, — обратился он к нам.
Видя, что остальные молчат, я коротко изложил свою версию происходящего.
— Ну, ты и загнул, — покрутил головой Абросимов — прямо научно-фантастический роман.
— Других версий, в которые укладывались бы прошедшие события, у меня нет.
Окончательно определиться мы сможем, только проведя тщательную разведку.
— Ну а теперь слушайте свою боевую задачу.
— Ваши группы отправятся в разные стороны, группа Гелевери — на запад, группа Денисенко — на север, группа Омельченко — на восток, а группа Лучика вернется назад по нашему маршруту. Во время поиска, соблюдать особую осторожность, в боестолкновение с противником не ввязываться. Помните, вы разведка. Вы должны пройти на мягких лапах и все узнать. Нам нужно в первую очередь определиться, где мы находимся, какое сейчас время, что происходит вокруг. Погоны снять, надеть маскхалаты, личные документы сдать начальнику штаба. Связь держать постоянно. Основные и запасные частоты, а так же позывные получите у него же. Ну, с Богом, хлопцы.
Собрав документы у своей группы, я вместе со своими оставил их у Васильева.
Записал частоты для связи и позывные. Позывной дивизиона был «Гвоздика», мне же достался позывной «Буссоль». Попрощавшись с ребятами, мы погрузились на броню и тронулись в путь.
На запад уходила неширокая, то ли просека, то ли старая, заросшая невысоким кустарником, дорога. На карте ее не было, и куда в конце она нас приведет, мы не знали. Но сейчас она шла в нужном нам направлении. Вся группа расселась сверху на броне, сектора наблюдения были распределены заранее. Достав самодельную гарнитуру на длинном кабеле, я подключился к внутреннему переговорному устройству. Самоделка имела то преимущество, что имела один наушник, оставляя второе ухо свободным. Имея связь с водителем и пулеметчиком, я в то же время слышал, что творится вокруг. Основным неудобством были ветки деревьев, которые так и норовили нас хлестнуть.
Дорога, иногда делая небольшие изгибы, шла пока в нужном направлении, и часа полтора мы проехали без приключений, только звуки канонады на западе постепенно становились все отчетливей и сильнее. Дорога стала заворачивать вправо, впереди показался просвет между деревьев. Остановившись, мы спешились и растянувшись в цепочку по фронту стали осторожно приближаться к просвету. Это оказалась поляна, на которой перекрещивались несколько дорог.
Дороги были в основном малонаезженные, кроме одной. Подходившая к поляне с юга, она уходила на север. Видно было, что по ней в последнее время было интенсивное движение, скорее всего грузовых автомобилей.