Диверсанты

Он Джонко

Двойной маг, возглавлявший погоню, громко орал:

– Вы идиоты! Когда вы ухитрились нанюхаться этой дряни?! – он обращался к трем стражникам, которые стояли, пошатываясь, и молчали с улыбками идиотов. Четвертый, еще мог кое-как объясняться:

– Кто-то по… оджег мешок с арень-травой… ну м-ы-ы-ы-ы и дохнули… сле-е-е-егонца…

– Слегонца?! Дыр тебе оторвать, это называется слегонца!? Да вы двух слов связать не можете!!

– Не-е-е-е-е. Дв-а-а-а я могу-у. Ме-е-е-е-е-е…

– Чего?!

– Ме-е-е-е-е-е…

– Чего ты блеешь?!

– Мешо-о-к был большо… ой! – сказал стражник

и рухнул наземь. Послышался храп и посапывание.

Командир приказал одному стражнику стеречь пострадавших, а сам с остальными людьми отправился по следу беглецов.

Сначала все шло неплохо. Ордынцам не надо было опасаться табипенов, поскольку маг снов наколдовал заклинание, отпугивающее тварей. И им не нужен был следопыт, поскольку тот же маг повесил "Якорь" на Кея. Якорь – это заклинание, связывающее мага снов и какого-то другого человека. Теперь он всегда мог определить, в каком направлении находится Кей, и на каком примерно расстоянии.

Но одного преследователи не учли. Земляне хотя бы имели представление о том, что в лесу можно заблудится. Визанцы об этом даже не догадывались, воспитанные в такой культуре, где считалось, что по лесу бродят только идиоты. Причем, недолго. Троих ордынцев с тех пор так больше никто и не видел. Двое, поплутав порядком, вышли на дорогу, а одного позднее нашли мертвым на обочине – табипен укусил. Вскоре из двадцати пяти преследователей, вошедших в лес, осталось лишь девятнадцать. Они слишком поздно осознали, что остальные пропали из виду.

– Командир Фиун! Попросите Лхора разыскать их! Вдруг их укусят… – попросил один из стражников.

– Молчать, идиот! Нам приказано искать шпионов, а не тех придурков, которые не видят, куда идут!

– Но, командир Фиун… это же наши…

Фиун достал из ножен короткий меч и приставил к горлу солдата. Потом злобно проговорил:

– Чтобы Лхор нашел пропавших, он должен войти в транс. Если он сделает это прямо в лесу, ему придется остановить отпугивающее заклинание, и нас всех перекусают. Ты предлагаешь возвращаться на дорогу!? Потом придется ждать, пока Фиун войдет в транс, ждать, пока он найдет всех шестерых, ждать, пока выйдет из транса, потом найти каждого. И только после этого продолжить погоню. Но пока мы будем искать своих, шпионы уйдут далеко. Может стемнеть прежде, чем мы догоним их.

Эта длинная речь могла бы показаться вполне вразумительной и справедливой, если бы не произносилась так злобно и если бы струйка крови не стекала по горлу побледневшего солдата.

– Это первый и последний раз, когда я объясняю свои приказы. Еще один идиотский вопрос, и я перережу болтуну глотку. Понятно?

Как тут не понять… солдаты присмирели. Если у кого-то и оставалось желание поднять бунт, то деваться было некуда: вокруг дремучий лес, полный табипенов, и путь назад не пройти без мага снов.

А тем временем магистр Икен и его бойцы шли по одной из дорог Виза. Все это время они двигались пешком, далеко обходя крупные поселения и продвигаясь к району, где был обнаружен загадочный джаа. Оставалось совсем недалеко. Старый разведчик непрерывно сканировал окрестности в поисках подозрительных аур.

Поля чапры колосились вдоль дороги. Всходы вымахали

уже высоко, но первый урожай на их верхушках созреет еще не скоро. В любой момент магистр был готов отдать приказ спрятаться среди длинных стеблей.

Рация лежала в рюкзаке Игнатова, и мигания ее лампочки никто не заметил. В это самое время капитан Дун рвал и метал, требуя результатов от связистов. Он уже готовил шаттл к высадке в точке, откуда пришел сигнал "SOS". По всем законам тактики ввязываться в бой с неизвестными силами было бы идиотизмом. Требовалась предварительная разведка. Но как раз разведка в лице Икена не отзывалась. В этот район был направлен автоматический беспилотник, но он тоже не мог прилететь на место мгновенно.

Когда настало время привала, Алекс обратил внимание на то, что в его рюкзаке мелькают какие-то отсветы. Раскрыв ворот пошире, он извлек рацию. Капитан Дун к тому времени уже не рвал и не метал, а чуть ли не молился, и отозвавшегося Алекса приветствовал как родного.

Икен принял решение прервать рейд.

Вся маскировка, весь аккуратный, осторожнейший переход с просачиванием в тыл врага пошел насмарку. На обратный путь со всеми мерами предосторожности времени не было. Икен создал Хрустальные Сани, которые понеслись быстрее звука. Поминая случай над пустыней, старый волшебник потратил много энергии, чтобы создать Развеивающий Купол. И не зря.

Удар был силен. Враг использовал какую-то неизвестное, но вполне эффективное заклинание для того, чтобы разрушить кокон ветров, несших Сани. Но защитная магия смягчила атакующую, и пассажиры смогли плавно приземлиться.

Кажется, они разворошили осиное гнездо. То ли здесь был опорный пункт вражеских войск, то ли путь разведчиков по досадной случайности пересекся с путем крупного вражеского отряда.

Как только они приземлились на вершине небольшого холма, то немедленно попали под плотный обстрел. Со всех сторон летели Огненные Шары вперемешку с арбалетными болтами. В душу закрадывался страх, явно искусственного происхождения. На небе собирались грозовые тучи, готовясь обрушить молнии на разведчиков, если вдруг они попробуют укрепиться и отсидеться.

Джуна подняла Водный Купол, гася им все атаки огненных магов. Внутри этой защиты Камо соорудил Каменный Купол, от которого отскакивали выстрелы арбалетчиков. Магистр разогнал грозовые тучи небольшим Ураганом и наколдовал аркан Раж Гордого Горца, который вселил храбрость в сердца, и сорвал попытки двух вражеских магов снов наслать страх. Даже Игнатов нашел для себя дело: достав парализатор, он готовился отразить атаку любого, кто попытается подойти близко к укреплению.

Из-за этой надежной защиты Алия била Огненными Шарами и целыми очередям Огненных Стрел. Вражеские маги и арбалетчики скрывались за Невидимостью, но их ауры были заметны для магистра. Ему было трудно совмещать картину аур и обычный рельеф местности, поскольку у астрала и нормального пространства разная геометрия. Но время от времени это удавалось, и магистр подсказывал огненной расположение мишеней. Тогда то здесь, то там раздавались вопли раненых, задетых близким взрывом. Не склонная к излишней жалости, огненная студентка добавляла для верности несколько зарядов на звук.