Диверсанты
Шрифт:
Дорога поднималась на пригорок, за которым должна была повернуть в сторону Упура. Внезапно раздался тяжелый и глухой удар, и землю впереди рассекла глубокая трещина, быстро превратившись в траншею. Мгновением позже такие же траншеи появились вдоль обочин и позади. Четверка разведчиков оказалась на пятачке, окруженной широким рвом.
– Сесть на землю! Не дергаться!
Космонавты оторвались от созерцания рва, подняли глаза и слегка опешили. На пригорке стояла на редкость колоритная компания. Молодая рыжая девица самого хулиганского вида (это она орала), одетая в какой-то экстравагантный
– Кому-то что-то неясно!? По-хорошему не хотите? – заорала рыжая.
Внезапно раздался громкий хлопок, и перед глазами космонавтов что-то вспыхнуло. Ослепленные и оглушенные они попадали наземь.
Когда Вэй Лин пришла в себя, она обнаружила, что сидит в лесу, накрепко привязанная к дереву. Неизвестно, чем были скручены руки за спиной, а ноги перетягивали какие-то корни, уходившие прямо в землю. Лес?! Вэй Лин поежилась, вспомнив о ядовитой твари, которая ее покусала в прошлый раз. Но туземцы, стоявшые перед ней, кажется, не беспокоились на сей счет. Вэй Лин почувствовала влагу на лице и шее: кажется, ее окатили водой, чтобы привести в сознание.
Старик и рыжая сидели прямо перед Вэй Лин, скрестив ноги, а "людоед" мрачной неподвижной статуей маячил сзади.
– Кто такая? – спросила рыжая.
– А ты кто такая? Разбойница с большой дороги?
Рыжая достала что-то из кармана и повесила на шею Вэй Лин. Разведчица узнала медальон-переводчик.
– Повтори! – приказала рыжая.
Вэй Лин повторила. ожидая агрессивной реакции.
Как ни странно, рыжая рассмеялась и ответила строго, но без злобы:
– Это не секрет. Меня зовут Алия. Ты должна отвечать на мои вопросы быстро, прямо и без вранья. Если не захочешь, есть надежные способы тебя заставить. Для тебя это будет означать унижение. Я повторяю: Кто ты такая? В смысле, твое имя, откуда ты, твое занятие?
"Почему она пригрозила унижением?" – подумала Вэй Лин. – "Бандиты, по идее, должны угрожать смертью и пытками".
– Меня зовут Вэй Лин. Мой народ называется "китайцы". Мы мирные торговцы… вернее, мы были торговцами, пока вы нас не ограбили. Что вы собираетесь с нами делать?
– Зависит от вас. "Китайцы?" Я не знаю такого народа. Где находится твоя родина?
"И ни слова о драгоценной меди. Нет, это не разбойники. Больше похоже на инквизицию или полицию".
– Наша родина очень далеко. Мы пришли с востока. Вы из полиции?
– Не притворяйся! Ты прекрасно видишь, кто мы такие. Ты не ответила на мой вопрос. Где находится твоя родина?
– Я же сказала: очень далеко.
– Точнее!
– Я не знаю, – Вэй Лин была по образованию биологом и в самом деле не помнила, сколько километров до Земли, – и я действительно не знаю, кто вы такие. Мы мирные торговцы, но мы не местные. Возможно, вы какие-то известные люди в своей стране,
Рыжая обменялась взглядами со стариком.
– Что такое "стране"?
"Так… начинаются языковые проблемы", – поняла Вэй Лин. – "Надо воспользоваться этим, чтобы потянуть время. Возможно, нас уже ищут".
– Как это?
– Что означает слово "стране"?
– Как, вы не знаете, что такое "страна"?
Рыжая нахмурилась:
– Я еще раз напоминаю, что у нас есть способы заставить тебя говорить. Не пытайся лгать. Не пытайся притворяться. Даже я вижу, что сейчас ты притворяешься.
"Даже она?! Что она хочет этим сказать? У них где-нибудь тут припрятан детектор лжи?"
– Хорошо. Страна – это местность, окруженная границей, в пределах которой правит… ну… кто-нибудь. Я не знаю, кто у вас правит.
Вдруг старик встал, подошел, и коснулся ее лба. Девушка почувствовала, что ей очень хочется спать…
Вэй Лин пришла в себя в каком-то доме. За окном было уже темно, виднелся лес. В комнате горел необычный светильник: яркий огонек внутри металлической решетки. Вэй Лин больше не была связана, однако обнаружила на себе чужую одежду. Похоже, пока она была без сознания, ее обыскали и переодели. Сколько она спала? Наручного компьютера на руке не оказалось, время неизвестно. Кроме нее в комнате был только старик. Тот самый.
– Позволь тебе кое-что объяснить, девочка, – сказал старик. – Меня зовут Икен. Так… судя по твоему лицу, ты не знаешь, кто такой Эйо Икен. Не знаешь. Плохо. Это упростило бы многие вещи. В былые времена пленный, услышав мое имя, становился на редкость говорлив, даже если до того были немым с рождения.
– А! Так значит я пленная! А вы… из контрразведки что ли? Или палач?
– Разведка. Если ты будешь называть меня палачом… я могу не уловить твоей иронии и в самом деле стану палачом. Понятно?
– Понятно. Очевидно, у вас тут охрана за дверью, иначе вы бы не угрожали.
– Охрана? А ты такая опасная? – старик ухмыльнулся настолько хищно, что даже неробкая разведчица поежилась. – Не совсем. Скажем так: мои коллеги тут недалеко. Так вот. Я потерял много времени. И я не хочу терять больше. Ты можешь начать сотрудничать со мной немедленно и в полной мере. Никаких уверток. Никакого притворства. Никаких умолчаний. Само собой, никакой лжи. В этом случае у тебя и твоих спутников более благоприятные перспективы. Или ты можешь продолжить свою игру, но если так… я думаю, ты никогда не простишь мне то, что я с тобой сделаю.
"Ага! Кажется, пошли угрозы".
– Если у вас так мало времени, попробуйте сэкономить его, ответив сначала на пару моих вопросов. Если бы вы сами оказались в плену у неизвестно кого, разве стали бы вы сотрудничать с вашим тюремщиком? И второй вопрос: с чего мне верить вам насчет "благоприятных перспектив"? Я хочу видеть моих спутников и убедиться, что с ними все в порядке.
– Хорошо. Но это будут последние два вопроса, на которые я тебе отвечу. После этого тебе придется решать.