Диверсант
Шрифт:
— Вилли, ты скажи, чего с патрульным болтал так долго?
— Он берлинцем оказался, и по моему говору решил, что я его земляк — вот и поболтали. А я же улиц не знаю — чуть не вляпался. Хорошо, вспомнил одну, Фридрихштрассе называется — вроде жил там.
— М-да, рискованно.
— Всё равно ведь проскочили. А пешком бы неделю, как не больше, топали.
— Ладно. Давай карту, надо определяться. Не запомнил, как последний населённый пункт называется?
Вилли отрицательно покачал головой, а Саша с тревогой подумал
Саша всмотрелся в карту. Названия на немецком, но понять вполне можно. И карта классная, лучше нашей — со всеми деталями, вроде отдельно стоящего колодца. Готовились нацисты к войне!
Он постарался припомнить населённые пункты, которые проехали. Указатели были не везде и только на немецком, да ещё и темно. «И когда только немцы успели свои указатели поставить? Похоже, мы сейчас здесь», — Саша прикинул расстояние. Выходило, что до Смоленска — километров восемьдесят, может — немного меньше. Курвиметра нет, точнее не определишь. Хотя — вот железная дорога, переезд недавно проехали. Она тут одна и идёт поперёк шоссейки. Так ведь это уже не белорусская — смоленская земля.
— Сергей, посмотри, что в кузове, — распорядился Саша.
Пушкарь забрался в грузовик и вылез сконфуженный.
— Старшой, не пойму ничего! Пакеты какие-то длинные, из бумаги.
— Витя, посмотри ты.
Вилли забрался в кузов и вскорости вылез, держа в руках плотный пакет из крафт-бумаги.
— Командир, ты знаешь, что это? — он потряс пакетом.
— Понятия не имею, — недоумённо пожал Саша плечами.
Ему стало интересно — для трофеев, что ли?
— Немцы в таких пакетах убитых своих хоронят.
— С чего ты взял?
— Да вот же, написано на них!
— Тьфу! Мы что, вырезали похоронную команду? И грузовик их?
— Вроде того.
Саша сначала хотел пакеты выбросить из грузовика, но потом раздумал. Ведь если немцы их остановят, то груз будет соответствовать бумагам.
— Вилли, ну-ка, прочитай, что там в солдатских книжках этих немцев написано?
— Так, — Вилли открыл первую книжку. — Двадцать девятая моторизованная дивизия, сорок седьмой моторизованный корпус… Вот! Похоронная команда!
— Повезло! — саркастически заметил подошедший танкист.
— Чем зубы скалить, лучше проверь, сколько горючки осталось, — оборвал его Александр.
Танкист, особенно не мудрствуя, сорвал с дерева ветку, открыл крышку бензобака и опустил туда ветку. Достав её, приложил к баку.
— Четверть ещё! До Смоленска должно хватить.
Все улеглись отдыхать, чтобы убить время и набраться сил. Всем было понятно, что и эта ночь будет бессонной.
Выехали, едва начало смеркаться. Сунулись было на большак — шоссе, что к Смоленску вело. Но по нему почти непрерывной колонной шли мотоциклы, грузовики, танки.
— Какая силища прёт, — задумчиво протянул Сергей.
—
Саша пожалел, что они выехали к шоссе. Постучал по кабине.
— Уезжайте от перекрестка, поедем по грунтовым дорогам!
«Бюссинг» сдал назад и развернулся. Танкист, не таясь, включил фары. Наших бомбардировщиков не видно и не слышно. Да они, скорее всего, для бомбёжки выберут оживлённое шоссе, а не единичную цель.
Конечно, по грунтовке быстро не поедешь, но зато не так рискованно.
Через час они проехали деревушку со странным названием Концы и вскоре подъехали к перекрёстку. Саша ещё днём изучил карту и помнил — это шоссе на Витебск. Надо пересечь его, пока движение малооживлённое.
Он видел, как на Витебск проскочил мотоцикл с коляской, навстречу ему — легковая машина «Опель-капитан».
В Саше сразу взыграл охотничий азарт. Как же — ночь, вражеская легковая машина — и без охраны! Рядовые солдаты в таких не передвигаются — только офицеры.
Недолго думая, Саша автоматом выбил заднее стекло кабины. От неожиданности Владимир, сидевший за рулём, и Виктор шарахнулись в стороны.
— Танкист, гони за легковушкой!
Володя сразу включил скорость и утопил педаль газа.
— Старшой, можем не догнать. Тяжело грузовик раскочегаривать.
— Поближе подберись. Я его из автомата тогда ущучу.
Грузовик, нещадно ревя мотором, подпрыгивал на колдобинах. Гравийка и в довоенные времена не была гладкой, а теперь, после того как по ней массово прошли тяжёлые грузовики, танки да тягачи, и вовсе стала не дорогой, а направлением.
Грузовик сначала не отставал, потом стал приближаться. Теперь бы выбрать удобный момент, когда встречного транспорта не будет. И вот такой момент наступил.
На прямом участке шоссе встречных фар не было видно, сзади — тоже. Пылища сзади, за грузовиком, стояла стеной.
Саша высунулся из-под брезента, оперся руками о крышу кабины, прицелился. Грузовик мотало нещадно, и «Опель» никак не попадал в прицел. Уловив момент, Саша всё же дал очередь.
Рассыпалось осколками заднее стекло легковушки, а Саша бил короткими очередями по кузову, по колёсам. Цели взять живьём «языка» у него не было, поэтому церемониться он не стал — бил на поражение.
Машина вильнула на пробитом колесе, съехала на обочину и, перевернувшись на крышу, снова встала на колёса и уткнулась бампером в дерево. Двигатель заглох, из-под капота валил пар.
Грузовик резко, до юза колёс, затормозил. Саша выпрыгнул из кузова, Виктор — из кабины, и оба бросились к «Опелю».
Саша рванул на себя ручку дверцы, и на него вывалилось тело немецкого офицера с окровавленной головой. Водитель сидел неподвижно, уткнувшись лицом в баранку.
Саша распахнул дверцу с его стороны и, нашарив рукой выключатель, погасил фары. Так-то лучше!