Диверсант
Шрифт:
Однако майор неожиданно шагнул вперёд, обнял Сашу, пожал руки его товарищам.
— За знамя спасибо. Мы ведь никаких сведений о дивизии не имеем. Выходили отдельные бойцы, а где штаб, что с ним? Где знамя? Я — майор Фадеев, Евгений Ильич, — представился он, — командир полка.
Окруженцы представились по очереди.
— Абрам, накорми людей, одежду для них найди. Что же им, в трусах воевать? Да к себе в батальон зачисли.
— Нам бы в кадровую часть, — попросился Саша.
—
— Так ведь расстрелять нас хотели, товарищ майор, — пожаловался Сергей. Он продолжал мечтать о медали.
— Это комиссар сгоряча, он вас за диверсантов немецких принял. Бери, комиссар, знамя, а я портфель, да пойдём, проводишь меня.
— И документики наши вернуть бы, — это уже Саша.
— Вернём.
Фадеев и комиссар батальона вышли. Ополченцы неловко толкали друг друга. Задержали подозрительных лиц, а получилось — знаменосцев.
— Сейчас поесть что-нибудь сообразим, — один из ополченцев вышел.
Он вскоре вернулся, прижимая к груди буханку чёрного хлеба и три селёдки.
— Вот, всё, что нашёл. Кушайте.
Окруженцы уселись за стол, и Саша быстро нарезал ножом хлеб и селёдку. И ничего, что хлеб сыроватый, плохо пропечённый, а селёдка — солёная до жути. Съели за один присест. Саша ещё бы повторил, да больше нечего было.
Пока они ели, ополченцы приглядывались к автоматам.
— Можно подержать?
Саша отщёлкнул магазин.
— Пробуй.
Ополченец пощёлкал затвором, глаза его заблестели.
— Наша-то винтовка дальше бьёт.
— Дальше, — согласился Саша, — и штык у неё есть. Однако в ближнем бою — в городе, например, или в траншее вражеской, лучше автомата нет ничего. Короткий, двигаться не мешает, а в рукопашной — сила. Заскочил в траншею, и очередью на полмагазина — вдоль неё.
Ополченец с неохотой вернул автомат.
— Ладно, забирай — дарю. Но магазин с патронами только один дам, самому нужны.
Лицо ополченца вспыхнуло от радости.
— Вот спасибо!
— Не за что — не часы или велосипед подарил.
— Ну, я теперь им дам! — ополченец потряс автоматом в сторону Днепра.
— Издалека не стреляй, не попадёшь. И очереди давай короткие. Поймал в прицел, два-три патрона — и всё…
Открылась дверь, вошёл комиссар.
— С вами разобрались, идите с ополченцами. Утром зайдёте ко мне за своими документами, а я пока внесу вас в списки батальона.
Окруженцы забрали своё оружие — не оставлять же трофеи. Да и чем воевать потом? Абрам лишь проводил взглядом трофейные автоматы и вздохнул.
Саша представил на миг, что бы случилось, выберись они на берег в немецкой форме. Сроду бы не поверили!
Ополченцы привели их в какой-то подвал, где стояли топчаны.
— Сейчас одежду найдём.
Отыскали брюки, рубашки. Воинской формы не было. И на том спасибо. Хорошо хоть сапоги немецкие остались, потому как обуви в подвале тоже не было.
— Занимайте свободные топчаны и отдыхайте. После подъёма завтрак, и — к комиссару.
— Он всегда такой?
— Да нет. Сам удивляюсь, какая муха его укусила.
Едва добравшись до топчанов, окруженцы сразу отрубились. Тяжело давшаяся переправа, голод, потеря боевых товарищей, нелепый приговор — и всё это за одну ночь. За многие дни Саша впервые спал спокойно, чувствуя себя в безопасности.
Утром дневальный прокричал: «Подъём!»
Они позавтракали чёрным хлебом и кипятком — не нашлось даже заварки и сахара.
Батальон построился во дворе дома, хотя по численности он едва дотягивал до полноценной роты. Одежда на всех была гражданская, вооружение — самое разное: наше, отечественное, трофейные винтовки, и единственный пулемёт «максим» — на колёсном станке Соколова и без щита.
На свежий взгляд, ополченцы выглядели ну, в лучшем случае, партизанами. Возраст — самый разный, но большинству людей — за сорок лет. Понятное дело — молодёжь сразу в армию призвали, и в городе остались только те, у кого была бронь, или те, кто не годились по здоровью к строевой службе.
Комиссар поставил боевую задачу:
— Немцы высадились ночью на лодках в районе городского кладбища. Наша задача — уничтожить десант. Вопросы есть? Нет? Товарищи красноармейцы, шагом марш!
Ополченцы вразнобой, группками потянулись к выходу со двора.
Бывшие окруженцы подошли к комиссару, получили свои красноармейские книжки.
— Догоняйте!
Чего их догонять? Последние ополченцы только выходили на улицу. Но и отставать нельзя, Саша и его товарищи города не знали.
Идти оказалось недалеко, старое кладбище было на берегу Днепра. Ещё на подходе к нему ополченцы услышали беспорядочную стрельбу. По команде они, пригнувшись, рассыпались цепью и стали перебегать от городских зданий к кладбищу.
Саша, Сергей и Иван держались вместе. У них уже был боевой опыт, а главное — они доверяли друг другу. Как себя проявят ополченцы, неизвестно. Многие из них до войны были гражданскими специалистами — учителями, токарями, грузчиками, и как они поведут себя в первом бою, предсказать было невозможно.