Диверсант

Родионов Андрей

— Хозяин велит сей же час прислать к нему гостя, — выпалил он как из пулемета, и широко улыбнулся.

Пары передних зубов у него не хватало, и я почувствовал, как мои губы расплываются в ответной улыбке, очень уж забавно выглядел мальчишка.

— Что ж, — пожал плечами Кларенс, — пойдемте к хозяину.

— А чей это замок? — запоздало поинтересовался я.

— Мы в замке Лимборг, и принадлежит он его светлости сэру Джофруа Поингсу, — перебивая слугу протараторил мальчишка. — А я — его паж и племянник, Максимилиан.

— Понятно, — сказал я.

— А

вы — сэр Робер де Майеле? Вы француз? А вы бывали в Святой земле? А сарацин видели? А с пиратами сражались? А на коронации вы были? А…

Я остановился, растерянно открыв рот. Пока я собирался ответить на первый вопрос, их вывалили на меня добрую дюжину.

— Отстань от гостя, Максимилиан, — фыркнул Кларенс.

Мальчишка замолчал на полуслове, неприязненно покосившись на слугу, в ответ тот насмешливо улыбнулся. Паж же, удачно выбрав момент, показал ему в спину неприличный жест, после чего немного успокоился, и остаток пути мы проделали в молчании.

Сэр Джофруа, невысокий, полный и седой, принял меня в главном зале. Стол был накрыт на пятерых. Кроме меня присутствовал сам хозяин, его жена леди Женевьева, замковый священник отец Ренфрю из ордена цистерцианцев, да уже знакомый мне Артур Брэдшоу. Мое появление прервало жаркий спор.

— И думать забудь! — с возмущением выговаривала здоровяку леди Женевьева, маленькая и худая женщина с добрыми глазами. — Вот и мой Том, возможно, точно так же сейчас скитается в Святой земле!

Увидев меня, она замолчала, принявшись с живым интересом разглядывать гостя. Я поклонился, представившись. Леди Женевьева тут же взволнованно спросила:

— Не довелось ли вам, сэр Робер, встречать моего сына, сквайра Тома Поингса?

Словно колокольчик еле слышно прозвенел на самой границе сознания, нечто знакомое почудилось мне в этом имени, Священник звучно откашлялся, и мысль ускользнула.

— Увы, миледи, я не имел чести познакомиться с этим достойным дворянином, — серьезно ответил я.

— Разговоры потом, — прервал нас хозяин, — прошу к столу.

В тот вечер я ел, не различая вкуса. С меня достаточно было того, что еда горячая и ее много. Присутствующие говорили мало, и за столом царило странное напряжение. Всякий раз, когда жена заводила разговоры о сыне, сэр Джофруа ловко переводил разговор на другие темы. Наконец женщина встала, и пожелав нам доброй ночи, отправилась было спать. Но перед тем, как уйти подошла, и поцеловав меня в лоб, тихо сказала:

— Не засиживайся долго, Том. Завтра тебе в дорогу.

В полном молчании она вышла из зала, священник перекрестился, со скорбным лицом забормотав молитву, а здоровяк опрокинул в рот целый кубок вина. Я вопросительно посмотрел на хозяина.

Откашлявшись, сэр Джофруа спросил:

— Сэр Робер, не будет ли нескромным с моей стороны уточнить, богаты ли вы? Не сочтите мой вопрос за оскорбление, — торопливо продолжил он, поймав мой недоумевающий взгляд. — Я спрошу по другому. Не связано ли ваше решение поступить на службу к графу Крайхему со временными денежными затруднениями, столь частыми в наше непростое время

для лиц благородной крови?

Здоровяк одобрительно кивнул, а священник, не прерывая молитвы, бросил на меня быстрый взгляд. Я насторожился. Не люблю недомолвок, особенно когда не понимаю, куда клонит собеседник. А тут то ли собираются попросить денег за постой, будто я в гостинице, то ли планируют занять в долг.

— Вы угадали, благородный сэр, — наклонил я голову. — Обстоятельства таковы, что я — младший сын в семье, и вынужден всего добиваться сам. Все, что у меня есть, находится со мной. Не соблаговолите ли разъяснить, в каком направлении движется наша беседа?

— Все очень просто, мой юный друг. Вы ведь позволите так себя называть?

— Пожалуйста.

— Так вот, сэр Робер. Здоровье моей супруги леди Женевьевы в последнее время пошатнулось, и я просил бы вас завтра сопроводить ее в аббатство святой Бригитты. Это всего лишь несколько миль к югу, и дорога не займет у вас много времени. Тамошняя настоятельница примет мою супругу, вас же, в благодарность за богоугодный поступок, я прошу принять в дар жеребца. Некогда он принадлежал… впрочем, это неважно. Не деньги же мне предлагать дворянину, — скомкано закончил он.

— А почему вы сами не отвезете супругу? Вы, или сквайр Брэдшоу?

Сидящие за столом опять переглянулись, я поморщился. Похоже, меня пытаются втянуть в какие-то грязные делишки.

— Обстоятельства требуют нашего со сквайром Брэдшоу безотлагательного присутствия в другом месте, — с натянутой улыбкой ответил хозяин. — Еще вчера должен был прибыть человек, чтобы доставить мою супругу в аббатство, но мы так и не дождались его.

Здоровяк стукнул кулаком по столу и что-то прорычал, священник успокаивающе приподнял правую ладонь. Я заметил, как он подал некий знак сквайру.

— Боюсь, сэр Джофруа, что я не смогу выполнить ваше поручение, — решительно сказал я. — Видите ли, я страшно опаздываю, и не могу терять ни минуты. С вашего позволения, я покину замок на рассвете.

— Как будет угодно, — сухо ответил хозяин. Он хлопнул в ладоши, скрипнула дверь, и на пороге возник Кларенс.

— Отведи нашего гостя в приготовленные покои, — приказал сэр Джофруа и отвернулся.

Вопреки ожиданиям разместили меня не со слугами, как поначалу приказал сквайр Брэдшоу, а одного. Натопленный камин, уютная кровать, ночной горшок — что еще нужно мужчине, чтобы как следует выспаться? Я уже собирался задуть свечу, когда в дверь спальни постучали. Я встал и прислушался.

За дверью вполголоса спорили, явно стараясь не привлекать моего внимания, но слух у меня острый, и я без труда узнал ночных гостей. Артур на чем-то настаивал, голос священника звучал успокаивающе, наконец здоровяк что-то буркнул и замолчал. В дверь снова постучали. Я, уже одетый, громко сказал:

— Да входите же!

— Это я, сын мой, скромный слуга Господа нашего, отец Ренфрю, — мягко произнес священник, закрывая за собой дверь.

— Пришли уговаривать? — спросил я напрямик, не приглашая падре присесть.