Диверсант
Шрифт:
Толпа бушевала. Не веря глазам я смотрел на вставшего между мной и рыцарем Артура. Пошатываясь, с залитым кровью лицом, сквайр стоял, опустив руки. Вот боевой топор, зажатый в правой, дернулся, и медленно, по дюйму полез вверх.
— Давай! — безумствовала толпа. — Очнись! Руби! Бей!
Сэр Бартоломью быстро взмахнул мечом, и правая рука сквайра с зажатым в ней топором отлетела в сторону, из раны плеснула струя алой крови. От чудовищной боли Артур на какое-то мгновение пришел в себя. Коротко по-медвежьи рыкнув, он с ошеломляющей быстротой ударил рыцаря кулаком
От удара о землю ремни шлема лопнули, дребезжа расколотой кастрюлей он откатился куда-то в сторону. Пошатываясь, Артур подошел к лежащему, и с силой, точно давит некое мерзкое насекомое, опустил ногу рыцарю на лицо. Оглушенная мерзким хрустом и страшным, тут же оборвавшимся криком сэра Бартоломью, толпа замерла без движения.
Артур постоял еще несколько секунд, раскачиваясь все сильнее, а затем рухнул на поверженного. Лицо его посерело, грудь не двигалась, мой соратник был мертв. В последнем усилии, собрав все оставшиеся силы, он сокрушил рыцаря. Я оглянулся на Гюнтера, тот лежал на боку, безжизненно раскинув руки, и лужа крови под ним все прибывала. Судя по всему никакой лекарь ему уже не поможет. Пошатываясь, я подошел к Артуру и стянул его тело с сэра Бартоломью. Одного взгляда мне хватило чтобы понять: рыцарь был мертв.
В толпе тихо двигались, приходя в себя от неожиданной развязки. Зашептались, отводя глаза. Присутствующий тут же священник, набожно наклонил голову, до меня донеслись слова молитвы.
— Остановите бой, — крикнул барон Вибних. — Я признаю себя побежденным!
— Прекратить бой! — рявкнул шериф.
Я сделал шаг назад. Уж не знаю, что там они прочитали на моем лице, раз так засуетились. В рыцарском обычае добивать поверженного противника, если тот не признает себя побежденным, но в любом случае я не собирался этого делать. Мигом люди барона кинулись к телу его сына. Но тут же, выразительно переглядываясь, отступили.
— Что с ним? — требовал барон, бледнея на глазах.
Шериф графства смотрел в сторону. Похоже для бывалого воина все стало понятно еще тогда, когда умирающий Артур, вложив последние силы, ударил рыцаря. Я ухватил рукоять своего меча и с силой дернул, тот упирался. Перепрыгнув канат какой-то мужчина придержал тело Гюнтера и помог мне освободить клинок. Вытерев лезвие меча об одежду убитого, я медленно вложил клинок в ножны и поднял взгляд.
Стоящий передо мной парень аж приплясывал от возбуждения.
— Мой господин! — тараторил он. — Да осияет вас божия благодать!
Узнав его я вскинул брови:
— Где мой конь, мошенник?
— С ним все в порядке, — расплылся тот в улыбке. — Господи, вас мне послало само небо!
— Ну что там еще случилось? — вздохнул я.
— Я вас сразу разглядел! Вы настоящий боец, вы — мой герой. Я на вас поставил! Все, что у меня было, и даже вашего коня! Теперь я смогу купить лавку, и на этот раз отец Гвинервы мне уже не откажет!
— Ну ты и плут, — ухмыльнулся я одной стороной рта. — Веди коня, я уезжаю.
— Я мухой, — счастливо заверещал тот.
Вспенив воздух парень
Стоящий рядом молодой мужчина с постным лицом, одетый в серую ученическую одежду, не дожидаясь команды захлопнул переносной сундучок. Внутри что-то звякнуло, тонко зазвенели, столкнувшись, пробирки, и на меня пахнуло полузабытым запахом лечебных трав.
— Мужайтесь господин барон, — блеющим голосом произнес врач. — Сейчас ваш сын находится перед Престолом Господним.
Взревев, барон Вибних кинулся к телу сына. Он упал на колени и долго глядел в изувеченное лицо. А когда поднял голову взор его был полон самой смертельной ненависти.
— Ты! — закричал барон, уставив палец на сэра Джофруа. — Из-за тебя погиб мой сын. Так знай же, что не пройдет и пары месяцев, как вы с женой последуете за ним. И гореть вам в аду! Клянусь распятием, так оно и будет, и призываю в свидетели своих слов святого Георгия, покровителя нашей земли!
Выслушав его сэр Джофруа спокойно отвернулся. Лицо старого рыцаря было холодно и непроницаемо, и только угол левого глаза слегка подергивался. Шериф графства отдал тихую команду, стоящий рядом сержант понятливо кивнул и, подозвав пару арбалетчиков, подошел поближе к сэру Джофруа.
— Божий суд открыл нам истину, — ровным голосом провозгласил сэр Вильям Трассел. — Установлено, что сэр Джофруа Поингс по праву владеет занимаемыми им землями.
Шериф оглянулся на группу дворян, весь бой простоявших молча, без единого азартного выкрика:
— Есть ли возражения у выборных от нашего графства?
Те, переглянувшись, подтвердили его решение. Я машинально пересчитал выборных, оказалось, их ровно дюжина.
— Суд окончен, — подвел итог сэр Вильям.
Хрипло пропела труба, и сразу же толпа загомонила с удвоенной силой.
— Поедемте, — сказал я сэру Джофруа. — Я провожу вас.
— Спасибо вам за все, сэр Робер, — отрывисто сказал тот, — но уезжайте как можно быстрее. Не сомневайтесь, барон непременно про вас вспомнит, едва лишь немного отойдет от горя. Или же ему напомнят, доброхотов у нас хватает. За меня же не беспокойтесь, воины сэр Вильяма сопроводят меня до замка.
— Как вам будет угодно, — поклонился я.
Давешний молодец, раздутый от гордости как воздушный шар, маячил невдалеке, держа в поводу подаренного мне жеребца. Я же медлил, не решаясь уйти и оставить сэра Джофруа одного. Старый рыцарь стоял гордо вскинув голову, рука его машинально поглаживала рукоять меча. Воины барона оценивающе разглядывали его, не предпринимая, впрочем, никаких действий. Дураку было понятно, что в городе они рыцаря не тронут. Ну а потом?
Я ввязался в бой, чтобы отвести угрозу от семьи человека, которого некогда убил. И что на выходе? Отныне вместо притязаний на имущество его родителям объявлена натуральная вендетта!