Дитя платонической любви
Шрифт:
– Так это не вы приходили только что? – уставился на него Дуся.
– Что значит – приходили? Я вот он – пришел! Слушай, Липочка, какой ты дезодорант покупаешь сыну? От него всегда псиной несет! – поморщился гость и с чувством приложился к бутылочке.
Дуся даже не отреагировал на невоспитанность. По его неровно выстриженному затылку вдруг снова забегали мурашки, как тогда, возле лестницы в роддоме. Кто же мог приходить и зачем? И еще Душенька! Не могла хоть лаять, как доберман какой-нибудь, что ли! Разве же таким писком преступника
Состоянием Евдокима Филина никто особенно не интересовался. Маменька скупо кокетничала с Семенычем, а тот, поглаживая пуговицы, вопрошал:
– Так, ну и что же у нас с преступлением? Я чего-то никак не могу уяснить – кто совершил-то?
Однако никто посвящать Макара Семеновича в свои проблемы не собирался, а собирались как раз господина выпроводить. Теперь уже Олимпиада Петровна проявила чудеса сообразительности.
– Макарик, я не понимаю – так мы едем завтра на шашлыки? – заиграла она глазками.
– На какие ша… Ах ну да же! – опомнился Макар Семенович. – Конечно, едем! Ты не забудь завтра с утречка за мясом в…
– А я забуду! – закачала головкой капризница. – Вот непременно забуду! А как не забыть, я и не проснусь завтра в такую рань! Мне нужен полноценный отдых, у меня должен быть цвет лица, блеск глаз, что там еще…
– Да это мелочи, главное, кошелек не забудь, – отмахнулся гость.
– А вот и нет! – изо всех сил старалась Олимпиада Петровна. – Если я завтра буду дурно выглядеть, я никуда не поеду! И все забуду! И за мясом не пойду!
– Дуся, я чо-то не понял, ей чего надо? – беспомощно завертел головой гость. – Она чего – за мясом идти не хочет?
– Она хочет, хочет. Только завтра. А сегодня она желает отдыхать. Ну надоели вы ей сегодня хуже редьки, – вежливо пояснил Дуся.
– А-а! Ну так надо было сразу сказать! Я бы быстренько… Кстати, у вас денег на такси нет, ну чтобы я совсем быстро уехал?
– Да ничего, вы только за двери выйдите, а там можете не спешить, – посоветовал Дуся и проводил гостя.
В этот вечер Филины улеглись рано. Утром надо было идти в школу. Конечно, ни на какие шашлыки ни мать, ни сын не собирались. И погода была не радостная, и, опять же, очень пугали клещи. И потом, у них было более стоящее дело – спасение матери и ребенка!
На следующий день команда из двух тел сочно прохрапела до полудня. Неизвестно, сколько их ждал Макар Семеныч, а может быть, он даже и приходил самолично, однако богатырский сон мамочки и сына никто не смог прервать.
– Дуся! Немедленно вставай! – засуетилась Олимпиада Петровна, когда наконец протерла глаза. – Немедленно просыпайся и иди в душ. Если не поднимешься, я принесу душ в постель! Тебе прохладный или ледяной?
После обещанного сервиса Дуся поторопился встать.
В школу они прибыли, когда стрелки показывали четыре.
– Простите, я могу встретиться
– А зачем это вам директор? – еще больше набычилась бабушка.
– Ну… понимаете… – замялась Олимпиада Петровна.
– Мы краску принесли! – вдруг ни с того ни с сего бухнул Дуся.
Он уже немало повидал бартера на своем веку и решил пробиться к школьному начальству таким способом.
– Краску? – пожевала губами бабуся, впадая в глубокое замешательство. – Краска – это дело доброе… Так ты оставь ее здеся, чего попусту Катерину Иванну таскать. Давай краску-то!
– Ага, давай! Можно подумать, я ее в карманах с собой ношу, – хмыкнул Дуся. – Наверное, она у меня в машине, правильно?
– Так вы зовете Катерину Ивановну? – торопила нерешительную «секьюрити» Олимпиада Петровна.
– Ладно, щас позову… – выползла из своего стола бабуся. – Позову. Токо не директора, а завхоза. Неча по таким пустякам директоров тревожить.
– Ах, по пустякам! – раздул ноздри Дуся. – Ну тогда и не будем вас обременять! И не надо нам никакого директора! И сидите без краски!
Он решительно шагнул к двери, но в него тут же впились цепкие пальцы бабушки.
– А я говорю – стой! Кудый-то ты?! Краску отдай, а там можешь и бежать, куда тебе надо!
– Женщина! Не смейте щупать моего сына! – взвизгнула уже Олимпиада Петровна. – Что это за порядки такие в вашем всеобуче?! Отцепитесь, говорю вам!
– Я не понимаю, что здесь происходит? – появилась возле сцепившихся женщина в брючном костюме. – Могу вам напомнить – это детское учреждение!
– Так вот и я им тожа говорю! – вдруг осела бабушка. – А им вот подай Катерину Ивановну и все тут! А я уж и на принсип отправилась! Не будет, говорю, вам никакой Катерины, тем более Ивановны!
– Что вы хотели? – обратилась женщина к Олимпиаде Петровне.
– Мы хотели побеседовать…
– Они хотели краску принести, – вмешалась бабушка. – Поди-ка сперли где-нибудь, а нам по дешевке сбагрить собираются. Я им хотела завхоза нашего…
– Мы можем с вами поговорить? – деловито насупился Дуся. – Речь пойдет не о краске. Вы ведь и есть Катерина Ивановна?
– Нет, но поговорить могу.
– Да чего с имя говорить, краску лучше берите!
Женщина не стала прислушиваться к совету бабушки, а пригласила Филиных пройти в кабинет.
– Итак, о чем вы хотели побеседовать? – спросила женщина, после того как мать с сыном уселись в мягкие кресла.
– Мы хотели… Скажите, а в вашей школе училась Радько Ирина Алексеевна? – мило улыбнулась Олимпиада Петровна.
– Ирина Радько? Ира? – подняла брови женщина. – Да, она у нас училась, только… она же закончила школу… кажется, три… нет, четыре года назад. Да, совершенно точно, она вместе с моим сыном училась в одном классе. Я у них историю вела. А почему вы спрашиваете?