Дитя платонической любви
Шрифт:
Женщина было метнулась к двери, потом на цыпочках прокралась в комнату на диван, забилась в угол и прикрылась одеялом. Дуся себя вел находчивее. Он распластался на полу, подполз к тумбочке с телевизором, выключил экран и замер. Филины знали, что скороход Макар Семенович уже слетал в ларек и теперь стоит с пивом у дверей. Но решили ему сегодня не открывать, поэтому теперь боялись даже дышать. Только предательница Душенька заливалась храбрым лаем. Вероятно, ей было неловко за трусость хозяев, потому что сначала она, аки лев, прыгала на дверь, потом подбежала к единственному мужчине –
– Лежи! Так обсыхай! – шипела ему мать из-под одеяла.
Но опасность уже миновала – внизу хлопнула подъездная дверь – гость удалился.
– Фу ты, пронесло, – выдохнула Олимпиада Петровна. – Дуся, ты абсолютно не выдержан! Душенька, иди ко мне, ягодка моя… Так на чем я остановилась?
– На тупике.
– Точно, на тупике… Дуся! Чтобы я никогда больше не слышала слова «тупик»! Это нехорошее слово, от него депрессия образуется! – вознегодовала матушка. – К тому же завтра мы идем в школу!
– Как, опять?! – чуть не умер от горя сын.
– Да! Опять. Только на этот раз мы будем искать учителей несчастной Ирины.
– Ты думаешь, она прячется у педагогов?
– Я думаю – они должны знать, с кем дружила девушка. У таких детей, которые обделены родительским вниманием, обязательно должны быть верные друзья, – высказалась Олимпиада Петровна и немедленно подчеркнула: – Вот у тебя, например, никогда не было друзей! Потому что мамочка буквально купала тебя в своей любви! Она заменила тебе всех – и отца, и друзей, и любимую девушку…
– Да, кстати, с последним ты погорячилась…
– Неважно. Так вот, мы завтра идем к учителям. А какие новости в твоей родильне?
Дуся серьезно нахмурился, уставился вдаль и чуть не уснул от важности.
– У меня… Да как тебе сказать… Завтра пойду, дам нагоняй главному – у него в душевой творится черт-те что! Просто проходной двор! Вчера приходил кто-то торговать косметикой, сегодня дамище какое-то рекламировало капсулы для похудения, а еще какой-то спец проводит уроки французского для младенцев в утробе! Вот ты скажи, мама, зачем ребенку забивать голову иностранными языками?
– И действительно! И, главное, французский! А скажи, Дуся, у них это за деньги проводится?
– Конечно! Мамаши не успевают за кошельками бегать!
– Правда, какое бесстыдство – косметика! – покачала головой Олимпиада Петровна и тут же затараторила: – А вот, к примеру, я могла бы за совсем крошечную плату провести поучительную беседу для молоденьких мам: «Вьет ли гнезда дождевой червяк?» Жутко любопытный вопрос и…
– Маманя! Какой червяк? Мы с тобой завтра идем в школу! Мы же ищем похитителей Ирины Радько! Хотя…
Дуся вдруг резко замолчал и уставился в одну точку на холодильнике.
– Чего ты языком споткнулся? – насторожилась мать.
– Мне вот прямо сейчас показалось, что Радько никто не похищал, – сам себе удивился Дуся.
– Как же так? Ты же сам рассказывал – пришли за ней с носилками,
– Мне вот кажется, а ты ведь знаешь, с интуицией у меня полное содружество… Так вот, мне кажется, что Радько сама с кем-то договорилась и ее утянули с добровольного согласия. А дочку она сама и подменила. То есть забрала, а куклу оставила.
От такой ерунды маменька даже забыла про сардельки.
– Зачем? – уперла руки в бока Олимпиада Петровна. – Зачем? Если на следующий день за ней приехал ее прежний муж…
– Жених.
– Неважно, за ней он приехал, да еще и ты все пятки стер, о ней заботясь? Я тебе так скажу – нормальная женщина от двух мужиков бегать не станет, да еще с новорожденным ребенком!
– Ну а вдруг у нее еще третий был?
Олимпиада Петровна просто задохнулась от такого предположения. У нее у самой в жизни не случилось больше одного кавалера, да и тот не задержался, а у кого-то прямо-таки целых три! Да быть такого не может!
– Зачем бы она на тебя вешать свое дитё стала, если у нее такая прорва ухажеров? Нет, здесь все по-другому. Просто кто-то узнал, что она твоя жена, ну и решили ее похитить в надежде, что ты за нее кучу денег отвалишь. Дуся, я тебе сразу говорю – денег не дам! Пусть ее родители мышей продают, и…
– Нет, мама, если бы хотели выкуп, уже бы позвонили… Я вообще думаю – тут надо серьезно работать. Я даже решил собрать команду честных детективов…
– Дуся, сразу предупреждаю – у нас совсем нет денег! А кто к нам по доброй воле и без денег в команду пойдет? Да там один командир сколько стоит! Ты же понимаешь, пока не исполнится год, я тебя и близко… в смысле, мы должны…
– Да все я понимаю, я же сам хотел командиром-то… – отмахнулся Дуся и вдруг зарделся: – А может быть, Ирина жутко меня полюбила и решила избрать меня. А ее за этот подвиг взяли и украли.
Олимпиада Петровна критически осмотрела сына и поморщилась.
– Нет, она не может тебя полюбить жутко. Ты себя еще со спины не видел. Да и профиль у тебя… Господи, да ты на себя в зеркало посмотри! Скорее всего она кинулась на тебя из-за денег.
– Да не знала она, что я наследник!
– Дуся, ты огорчил мамочку, ты разорался, как больной бизон. На мамочку орешь, паразит! Завтра ты не получишь к завтраку булочек! А тесто, которое завела, я выкину с балкона! – со слезами в голосе выкрикнула матушка. – И не смей воровать ириски!
Их перепалку прервал стук в двери.
Дуся обиженно пошел открывать, его интуиция диктовала – должны прийти с работы с неожиданными новостями.
Интуиция бессовестно лгала: в дверях светился радостью припозднившийся Макар Семенович.
– Дуся! Я за этим чертовым пивом за две остановки таскался! – трещал он, вытаскивая из пакета две темные бутылочки.
– Зачем? Вон же у нас, в киоске, прямо возле дома… – недовольно бросила Олимпиада Петровна.
– Сказанула тоже – у вас в киоске! У вас-то на полтора рубля дороже! – выкатил рыбьи глаза Макар Семенович.