Дитя Палача

Ланг Анна

— Миледи Дегре, прошу Вас позволить мне попрощаться с наследником герцога.

Маленький Александр Николас уже узнавал Мелиссу, радостно улыбался ей и тянул ручки навстречу.

— Нечего, — подала голос Сюзанна, — госпожа маркиза набралась каких-то диких взглядов. Наследника надобно воспитывать в строгости, с юных лет. Прощаться она надумала, ишь ты! Маленький герцог совсем еще несмышленыш, не понимает ничего!

— Действительно, незачем! Убирайтесь, маркиза, — недовольно протянула мисс Дегре, — а Вы милейший, — миледи Дегрэ обратилась к первому попавшемуся ей на глаза слуге — покажите-ка мне покои моего Сэмми. И позовите ко мне горничных и челядь, пусть начинают радовать свою

новую госпожу. Отдам распоряжения, а то ишь, распустились тут!

Любовница Сэмюэла, Эсмеральда Дегре, бывшая актриса, а на самом деле дама полусвета, когда отказала Палачу в своей благосклонности и заявила, что не желает ехать на край света, все же не окончательно сожгла мосты. Эсмеральда подкупила няньку и регулярно оплачивала разговорчивость Сюзанны звонкими шиллингами, а та в ответ регулярно строчила длинные послания, посвящая мисс Дегре во все подробности жизни герцога Аберкромби. Любовник мисс Дегре, маркиз Бродерик, пришедший на смену опальному Палачу, оказался немощным в постели и весьма неохотно раскрывал кошелек. Когда до Эсмеральды донеслись слухи о том, что Палач успешно подавил бунты в Уэльсе и возможно, вернёт себе благосклонность Его Величества, женщина решила, что пора действовать. Она перечитала письма няньки, уделив внимание последним посланиям Сюзанны — где нянька жаловалась на самоуправство некой маркизы Грейсток, и решила, что пора осчастливить бывшего возлюбленного своим появлением. Палачу некогда будет искать даму сердца, Эсмеральда вновь покорит его своими ласками, склонит милого Сэмми на брак, а потом и от его отродья избавится. Девчонку она уже почти устранила.

Слугам и в голову не пришло, что женщина, с которой их господин коротал столько ночей, явилась в их жизнь без его ведома. Эсмеральду узнал кучер, который приехал вместе с Сэмом в Вайсеншлосс, никто даже помыслить не мог, что подобное поведение женщины всего лишь бравада. Эсмеральда вела себя так, будто она уже новая госпожа Вайсеншлосса.

Мелисса же прихватила небольшой кожаный чемоданчик, валлизу, с которой она и приехала — туда уместились все ее немногочисленные вещи. Девушка вышла из спальни, стараясь не обращать внимания на вопли мисс Дегре. Больше всего Мелисса жалела о невозможности попрощаться с малышом: ребёнок узнавал её, улыбался ей, пытался произносить первые слова. Она лечила хвори маленького Александра Николаса и в заботе о малыше уходило её собственное горе. Мелисса подумала, что уж лучше бы она нанялась гувернанкой— так хотя бы она была бы рядом с ребёнком и не должна была бы бежать из приютившего её сурового замка.

Девушка гордо подняла голову, сейчас главное — оказаться за пределами Вайсеншлосса, а дальше Мелисса подумает, как ей быть и куда направляться. Мелисса была уверена, что кучер не станет отправлять её ни в бордель, ни в работный дом — всё же она была маркизой Грейсток и ее титул что-то да значил, вряд ли герцогу Аберкромби понравилось бы подобное решение ее участи, все же Мелисса была его гостьей, пусть не совсем желанной, но гостьей, и герцог отвечал за ее благополучие. Мелисса попыталась затолкать куда подальше мысли о Сэмюэле, о нём она обязательно подумает позже. Девушка с сожалением оглядывала замок, который её приютил.

Спустившись по лестнице, Мелисса заглянула и на кухню, где обняла всех слуг. Пусть маркизе и не пристало такое поведение, она хотела поблагодарить слуг. Челядь герцога отнеслась к ней с добром и теплом. Выходя из кухни, Мелисса не видела, как работницы украдкой вытирают слёзы передником. Девушке предстояло решить свою судьбу. Глядя на Мелиссу, суровый кучер тоже пытался не расплакаться.

— Пойдёмте, миледи, — кучер поклонился Мелиссе и с сожалением подумал о том, что если

господин всё же женится на леди, с которой он провёл столько ночей, то обитателям замка придётся очень и очень несладко. Мелисса села в карету, заметила, что вся челядь высыпала её провожать. Девушка попросила передать наилучшие пожелания герцогу Аберкромби и поблагодарила его за гостеприимство.

Через несколько минут кучер остановился, пригладил вихры и сунул Мелиссе пироги.

— Простите нас, миледи, мы люди маленькие и подневольные. Нелл вон передала Вам пирогов, а здесь кувшин с водой. Вы же даже позавтракать не успели, Вас выгнали, как собаку шелудивую.

— Ничего, Арнольд, — улыбнулась Мелисса, — надеюсь, Вы не отправите меня в бордель.

— Да как Вы могли подумать такое, миледи? — перекрестился кучер, — в бордель я бы отправил кое-кого другого, хоть и грешно так говорить. Я отвезу вас в одно место. Когда вернётся герцог, он наверняка захочет Вас вернуть, я тогда и скажу ему, где Вы. Там, куда мы едем, довольно сурово, однако у вас будет кров над головой и пища, и никто не посмеет Вас обидеть. Волоска с Вашей головы не упадет.

Мелисса поблагодарила кучера и все её мысли вновь устремились к маленькому Александру. Она верила в то, что слуга действительно действительно отвезёт её туда, где она сможет найти приют.

Глава 20

Сидя в карете, Мелисса ждала, пока кучер с кем-то поговорит, потом девушка услышала, как Арнольд возвращается к карете и выглянула в окошко.

— Миледи Мелисса, — сказал слуга, — всё устроилось самым наилучшим образом. У Вас будет приют, и о вас смогут позаботиться. Я буду спокоен за Вашу судьбу, зная, что Вы не попадете в чужие руки. Герцог, когда вернётся, обязательно вас заберёт.

Мелисса тепло попрощалась с кучером и подошла к огромным дубовым воротам. У ворот девушку ждала женщина, одетая в чёрную рясу и с чёрным платком на голове. Женщина одобрительно оглядела Мелиссу и промолвила.

— Добро пожаловать в обитель святой Берты, дитя мое. Мы даём приют заблудшим душам, но тебе придётся поработать во славу Господа.

— Я не боюсь работы, матушка, — ответила девушка.

Мелисса улыбнулась, сейчас, таким вот причудливым образом сбылось её желание оказаться в монастыре. Она шла за монахиней мимо огородика и сараюшек с живностью, прошла и в здание монастыря — женщин ждали тускло освещённые коридоры. Девушка и её сопровождающая прошли и мимо большого зала, где монахини, послушницы, женщины в обычной скромной одежде — видимо, и им дали приют, подумала Мелисса — склонились над вышиванием и шитьем.

— Как мне обращаться к Вам, матушка? — спросила девушка монахиню.

— Я сестра Агнесса, дитя, — ответила монахиня. — Сейчас я проведу тебя в твою келью. У тебя будет соседка. Я очень надеюсь, что вы найдёте опору друг в друге.

Монахиня привела Мелиссу в скромную каморку, где стояли две кровати, накрытые колючим шерстяным одеялом, добротный комод и два стула.

— Располагайся, дитя мое, я жду тебя на трапезу. Потом я познакомлю тебя с твоей соседкой, с другими обитательницами нашей обители. Мы решим, чем ты можешь помочь Господу.

— Матушка, подала голос Мелисса, — возможно ли мне будет позаботиться о детях? Когда-то папенька, чтобы привить мне послушание, — Мелисса запнулась, — отправил меня в монастырь святой Катарины. Там, при детском приюте, сёстры научили меня обращаться с детьми, я была бы рада найти применение своему опыту и здесь.

Монахиня расплылась в довольной улыбке.

— Неисповедимы пути Господни, — воскликнула сестра Агнесса, — нам не хватает рук заботиться о юных душах. Располагайся, дитя.