Дитя огня

Конолли Майкл

На верхней площадке лестницы я увидел дверь "Киянки", датированную 1909 годом. Она была не заперта, и я вошел внутрь. В коротком коридоре было три двери. На самой дальней двери висела табличка "РЕДАКЦИЯ". Я положил руку на дверную ручку и заколебалась. Воздух был очень спокоен. Питера здесь не было, и мне захотелось побежать обратно к машине. Вместо этого я открыл дверь.

Я сразу почувствовал запах крови. Я подошел к столу и окну в дальнем конце комнаты. На стекле было несколько свежих брызг крови,

а стол был разбит вдребезги.

Питер в основном сидел за столом. Его рука лежала в дальнем углу, все еще сжимая девятимиллиметровый револьвер. Его голова лежала в нескольких футах от меня рядом с единственной стреляной гильзой. Я подумал, удалось ли ему попасть в цель.

Я попятился из комнаты, завернул руку в подол рубашки и закрыл дверь, затем стер свои отпечатки пальцев с ручки. То же самое я проделал с ручкой на двери, ведущей на лестницу.

Я сбежал вниз по лестнице, выскочил за дверь и запрыгнул в машину Синтии.

— Какие-то проблемы? — Я спросил ее.

— Нет, а у тебя?

— О, да. Питер Лемли мертв.

— Вот дерьмо — сказала Синтия.

— Может, нам стоит кому-нибудь позвонить? — Спросила Мириам.

— Например, кому? Скорее всего, это копы убили его.

— Скорую, конечно. Что, если он просто тяжело ранен?

Я обернулся и посмотрел ей в глаза.

— Мириам — сказал я — Он очень-очень мертв.

Она захлопнула рот и уставилась в окно. Синтия промчалась через город и свернула на стоянку окружной больницы. Она припарковалась как можно ближе к машине Арлин.

Через пять минут мы все уже шли по коридору к палате Фрэнка.

Прямо перед его дверью я увидел маленького лысого чернокожего мужчину лет семидесяти. Его макушка доходила до дырки от пули на моей рубашке, и он носил огромные прямоугольные очки в черной оправе, из-за которых его глаза были похожи на абрикосы. Обеими руками он держал длинную черную винтовку.

В другом конце зала на той же мягкой скамье, на которой мы с Синтией сидели накануне, сидела худая, как птица, женщина лет шестидесяти. На коленях у нее лежал карабин времен Второй мировой войны.

Коротышка выпятил подбородок и положил палец на спусковой крючок — Остановитесь, молодой человек — сказал он высоким гнусавым голосом.

— Остановитесь здесь.

— Боже правый, Роджер — сказала худощавая женщина — Разве вы не видите, что с ними Мириам?

Он покосился на нас сквозь свои огромные очки, а затем нахмурился. Впускать людей в комнату, должно быть, было равносильно потере всеми любимого авторитета.

Я посмотрел в дальний конец коридора. Двое больничных охранников прислонились к двери. Они наблюдали за Роджером и нами, но явно не хотели подходить ближе.

В этот момент Арлин протиснулась мимо охранников, а преподобный Уилсон и доктор последовали за

ней. Мириам, Арлин и доктор склонили головы друг к другу, чтобы посовещаться. Голос доктора был тихим, но выразительным. Он был чем-то недоволен, и я был уверен, что знаю, чем именно.

Преподобный Уилсон повернулся ко мне, но продолжал смотреть направо.

— Эммет был здесь всего несколько минут назад, но сейчас его нет.

— Он не сдал свое оружие — объявил Роджер — И не согласился на обыск.

— И от него странно пахло — сказала женщина-птица.

Я подумал, что он бы так и сделал, если бы у него не было времени смыть кровь Питера.

— А что насчет его братьев?

— Их нигде не было видно — сказал Уилсон.

Я вспомнил о стреляной гильзе рядом с телом Питера. Я пошел к врачу, который очень энергично возражал против чего-то.

— Привет, док — перебил я его — Кто-нибудь из городской полиции был сегодня госпитализирован в отделение неотложной помощи?

— Я кардиолог.

— Не будьте назойливым, пожалуйста. Если бы кто-то из них попал в отделение неотложной помощи, вся больница узнала бы об этом, верно?

Доктор, очевидно, хотел продолжить свой спор с Мириам, но она обратила внимание на меня. Он вздохнул.

— Верно, и нет.

Я надеялся, что Питер промахнулся.

— Спасибо. А теперь сбегай и принеси нам инвалидное кресло, ладно? Мы забираем отсюда мэра. Он моргнул, пытаясь придумать подходящий возмущенный ответ.

Я услышал низкое рычание позади себя. Я обернулся. Люк Дюбуа стоял у двери, в которую мы только что вошли. Рядом с ним стоял волк.

Дерьмо. Слишком медленно. Если бы только я не остановился из-за Питера Лемли, я, возможно, успел бы их увести.

— Всем оставаться на своих местах — сказал Люк, выглядя довольным собой.

У других волков, которых я видел в "Мальчике-хаммере", шерсть была рыжей или серой. Тот, что был рядом с Люком, был черным и большим. Я вспомнил темную копну волос Уайли и понял, что это он.

— Люк, ты больше не хранишь свой секрет? Должно быть, тебе больно убивать Вильму из-за того, что ты сейчас просто выбрасываешь.

Люк был поражен, но не расплакался и ничего подобного.

— Я этого не делал… Я бы никогда… нам не нужно бояться — сказал он, переводя разговор на другую тему, о которой он хотел поговорить — Все это время мы думали, что должны бояться, но это не так. И мы не собираемся выдавать наш секрет. По крайней мере, не сегодня.

Это было нехорошо. Мы были на пороге кровавой бойни.

— Роджер — сказал я, понизив голос — пристрели этого чертова волка.

Пистолет выстрелил почти до того, как я закончил фразу. В выложенном плиткой коридоре раздался зверский грохот, и я невольно вздрогнул.