Дитя Нахемы
Шрифт:
– Нахема прошла сквозь страх, отчаяние и саму себя, чтобы доказать свое право носить это имя.
На только что пустовавших тронах сидело трое. Убеленный сединами старец, приятный мужчина средних лет и молодой человек с копной непокорных вьющихся волос цвета меда. Говорил мужчина:
– Ты оказалась достойна своего имени. Мы рады этому.
В разговор вступил "Медовый":
– Твой друг рассказал нам о причине вашего визита. Вот наше решение, - я замерла в ожидании, - Человек по имени
После этих слов Старейшины исчезли, как будто их и не было.
– Брэд, - выругался Жан, - Это неправильно. Я не хочу остаться в этом жутком месте до конца своих дней, который, надеюсь, наступит очень не скоро!
Значит, Дана они освобождать не хотят. Во мне закипала ярость, мне не свойственная. Я. Здесь. Не. Останусь.
Из груди вырвался звериный рык. Жан удивленно уставился от меня, и то, что он увидел на моем лице, заставило его отшатнуться.
– Нахема, что... что с тобой?
– Хррр...
– я с трудом сдержала яростный рев, - Мы уходим.
Я схватила Жана за локоть и потянула за собой. Своим телом я выбила яркий витраж, заменявший собой восточную стену, и мы отправились в свободный полет. Сдвоенный крик - ужаса и восхищения - унесся в серое пасмурное небо. В чужом пространстве все так же стоял замок на горной вершине, только нас там уже не было.
Глава 8.
Голод.
Холл был пуст. Решение Старейшин быстро стало достоянием общественности, и все приняли его с глубоким облегчением. Еще бы, кто же хочет вступать в битву с неизвестным врагом. И ради кого? Жан еще пытался доказать Совету мастеров, что сидеть в осаде - последнее дело. Но я-то знала, что это бессмысленно. Они не пойдут спасать никому не нужного человека. Хейкимару я не видела, а мне очень хотелось поговорить с ним, прояснить некоторые моменты. В голове была полная каша. В итоге я решила прогуляться и привести мысли в порядок.
Ночь только вступила в свои права. Одинокие прохожие торопливо разбегались. Полночь - межа, граница, до которой приличные люди разбредаются по домам, и после которой на улицы выходят те, кто вершит свои дела исключительно в темноте. Полночь приближалась. Ноги сами принесли меня к моему излюбленному мосту. Ветер у реки был сильнее, и я почувствовала, как он зашевелил пряди распущенных по спине волос. Стало так грустно и... одиноко. Казалось, в целом свете никто не сможет мне помочь.
– Сама
Решение, пусть и такое расплывчатое, придало мне уверенности в собственных силах. С моста я ушла с гордо поднятой головой. Следующим пунктом в моей вечернем променаде был старый заросший парк с одинокой скамейкой. Надо же, я невольно повторяла маршрут, по которому мы с Габриелем гуляли раньше. Как давно я его не видела, как он там интересно?
Скамейка оказалась занята, я увидела это издалека, но человек сидел ко мне спиной, и я не могла разглядеть лица. Просто из интереса я подошла ближе. Носа коснулся приятный дурманящий запах. Габриель повернулся ко мне и с улыбкой сказал:
– Я долго ждал тебя, красавица.
Так просто. "Я долго ждал тебя..." Внутри меня прорвалась невидимая плотина. Габриель увидел мои слезы.
– Милая, ну не плачь, - он был искренне обеспокоен неожиданным проявлением моих чувств, - Иди ко мне.
Я от души рыдала на груди любимого мужчины. Стоило пройти через все испытания, чтобы ощутить биение одного единственного сердца - его сердца.
– Ну все, милая, единственная моя, - утешал меня Габриель, - Мы и сами справимся. Скажи, этот Дан так важен для тебя?
Я всхлипнула и утвердительно дернула головой. Габриель задумался. Мы немного посидели в тишине, тесно прижавшись друг к другу.
– А знаешь, мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем.
Я посмотрела в его небесно-голубые глаза и увидела на их дне твердую решимость, он не отступится. Я сразу повеселела. Мне вообще было с ним удивительно легко и спокойно, можно было вновь чувствовать себя человеком, не думать о завтрашнем дне. Просто сидеть ночью на лавочке и смотреть на луну. Я не задавалась вопросом, почему мы не видимся днем - если Габриель так хочет, значит так надо. В конце концов, это я придаюсь блаженному безделью, а он, может, в это время работает где-нибудь, зарабатывает на жизнь. Он просто человек, и весьма, я скажу, нелюбопытный, просто удивительно даже.
– Скажи, а почему ты так спокойно отнесся к тому, кто я такая?
– меня прямо пробирало любопытство, - Почему ты меня не боишься? И откуда знаешь про существование... подобных мне?
Он засмеялся:
– Как много вопросов! Много будешь знать - морщинки появятся.
– Не появятся, у вампиров не бывает морщин, - буркнула я. Все-таки напрасно было надеяться, что он мне вот так вот все выложит.
Ночь сходила на нет. Я не заметила, как быстро она пролетела, а я была еще голодна. Наверное, Габриель заметил что-то по моему лицу: