Дитя каприза

Таннер Дженет

– Я так и знала, что когда-нибудь случится нечто подобное, – прошептала она. – Именно этого я и боялась.

Гарриет внимательно посмотрела на нее.

– Думаю, это неизбежно, – согласилась Гарриет – Но незачем так нервничать. Я просто хотела предупредить тебя, вот и все. Прошу тебя, позаботься о папе.

– Понимаю, – сказала Салли, взяв себя в руки, – наверное, тебе хочется принять ванну и переодеться, Гарриет. Ты, должно быть, страшно устала. А я все-таки попытаюсь связаться с Марком. Пусть Денни отнесет твои вещи наверх.

– Не

беспокойся. Сама справлюсь. Незачем утруждать Денни.

Денни был шофером. Гарриет подхватила дорожную сумку и поднялась к себе. Ее озадачила реакция Салли. Если бы та рассердилась, это было бы понятно. Но Салли, видимо, была по-настоящему расстроена что никак не вязалось с ее обычным самообладанием. Все это пришло в голову Гарриет, когда она, глядя на свое отражение в зеркале, аккуратно поправляла жакет брючного костюма и затягивала на талии мягкий пояс с красивой пряжкой, концы которого свободно падали вниз. Она очень надеялась, что Салли удастся связаться с Марком. Гарриет с удовольствием увидится с ним, его присутствие разрядит обстановку. Как бы ни накалялись страсти, Марку всегда удавалось сохранять нейтралитет. В этом, по ее мнению, конечно, сказывалось его английское происхождение, позволявшее ему настойчиво отказываться принимать всерьез себя или кого бы то ни было.

Где-то в доме зазвонил телефон. Гарриет не обратила внимания на звонок, но спустя несколько минут к ней постучали. У дверей стояла горничная с переносным телефоном, так как в комнате Гарриет не было аппарата.

– Меня? – с удивлением спросила Гарриет. Горничная кивнула и ушла. Гарриет нажала на кнопку, испытывая странное волнение. За последние тридцать шесть часов произошло слишком много неприятного, чтобы она чувствовала себя спокойно. – Алло!

– Гарриет, это я.

– Ник!

– Привет. Я уже собирался лечь, но решил позвонить и узнать, как ты там.

– У меня все в порядке.

– Значит, ты добралась благополучно?

Его голос звучал так близко, словно он был в соседней комнате, а не по другую сторону Атлантического океана.

– Да. Я уже виделась с папой, мы собираемся ужинать.

– Прекрасно. Ты, наверное, устала?

– Еще как.

– Но в остальном все в порядке?

– Да.

Последовала пауза. И в самом деле, больше говорить было не о чем.

– Ну что ж, не буду задерживать. Мне просто захотелось напомнить тебе, что я всегда о тебе думаю.

– Спасибо, Ник, это очень мило с твоей стороны.

– Хорошо. Береги себя, Гарриет. И не исчезай надолго. В ней шевельнулось чувство клаустрофобии, которое он всегда у нее вызывал.

– Договорились. Спокойной ночи, Ник. Спасибо, что позвонил.

Потом их разъединили, но она продолжала держать телефонную трубку, неожиданно почувствовав себя покинутой. Он так хорошо к ней относится. Заботится о ней. Почему же она не может впустить его в святая святых своей души, которая иногда требовала… чего? Нет, это невозможно.

Ник всегда был рядом, и она была ему благодарна за это, и только. «Что со мной?» – промелькнуло у Гарриет.

Она взглянула на часы. До ужина оставалось минут тридцать. Можно было спуститься в столовую, выпить аперитив с Салли и узнать, дома ли отец.

Спустившись до половины лестницы, она услышала голоса и в приоткрытую дверь гостиной увидела Салли в кашемировом костюме цвета павлиньих перьев и высокого белокурого молодого человека в коричневом замшевом пиджаке. Сердце у нее радостно забилось, и она как девочка бросилась вниз.

– Марк! Как я рада тебя видеть!

– Эй, осторожнее! – Он поставил стакан и обнял девушку. – Подумать только, ты тоже в Нью-Йорке! Какая приятная неожиданность!

– Я не могла не приехать. Ты, конечно, слышал новость?

– Да. Я вчера разговаривал с Салли по телефону. Для тебя это, наверное, было настоящим потрясением, Мошка. – Это прозвище придумал для нее он: Марк называл ее так, когда она была совсем крошечной, но оно к ней прилипло, хотя сейчас в ней было почти пять футов и семь дюймов роста.

– Не только для меня. – Она взглянула на Салли, но тетка, по-видимому, уже овладела собой. – Папа еще не вернулся?

– Нет. Надеюсь, он скоро придет.

– Я оставила его с детективом из страховой компании, – объяснила Гарриет Марку.

– Марк, пожалуйста, налей Гарриет чего-нибудь выпить, – сказала Салли. – Я попрошу Джейн не спешить с ужином. – Она торопливо вышла, но Гарриет успела заметить, что в ее глазах снова появилась обреченность.

Чего тебе налить, Мошка? – спросил Марк.

– Пожалуй, мартини. Я уже получила сегодня выговор от папы за то, что пью шотландское виски. И если он меня снова на этом застукает, то уж не усомнится в том, что я качусь по наклонной плоскости.

– Понятно! – Он налил ей виски и, вздернув бровь, наблюдал, как она пьет. – Насколько я понимаю, разговор был не из приятных.

– Еще бы! – и она подробно рассказала ему обо всем – Твоя мать, кажется, очень расстроилась, – закончила она.

– Да, вид у нее что-то невеселый. Насколько мне известно, она была очень привязана к Поле. Ну да ладно, давай о чем-нибудь другом. Что у тебя новенького?

Она рассказала ему о Париже и о своей новой работе для «Фокус нау»

– А ты как? – спросила она. – Как поживает твой рекламный бизнес?

– Процветает. Я только что заключил, по-моему, очень выгодную сделку.

– Рада за тебя! – Она взглянула на него поверх бокала – Ты теперь много времени проводишь в Нью-Йорке, Марк. А раньше мне казалось, что ты по уши влюблен в Лондон.

– Я влюблен в тот город, где хорошо идет мой бизнес. На сегодняшний день это Нью-Йорк.

– Ты уверен, что в этом настоящая причина? А может, ты умышленно избегаешь бывать в Лондоне?

Марк выпил залпом остатки виски.

– Почему ты так думаешь?