Дитя эльфа
Шрифт:
– О, как плохо, – сказала я, почувствовав облегчение, и мы с Киллианом направились к Das Boot. Я не была уверена, имела ли она в виду адвокатов или своих родителей – возможно и тех, и других – да и на самом деле мне было плевать. Киллиан помахал ей, когда мы уходили.
– Классная машина, – сказал он, запрыгивая, кладя руку на спинку сидения. – Люблю большие американские машины. Газгазлерс (прим. переводчика: американское название автомобилей, что имеют низкую топливную эффективность, используют на пару миль почти галлон (амер. 3, 78 л) топлива) – Он улыбнулся. – Какой год?
– 1971, –
– Ты знаешь, кто я? – Лучше решится прямо сейчас.
– Конечно. Ведьма с Нью-Йорка. С друзьями из клуба, – он удобно ссутулился на сидении, совершенно не переживая, что сидит в машине с почти незнакомым человеком, едет в место, которого не знает, в городе, в котором только что появился. Он был похож на листок, разноцветный осенний листок, который носит ветер, а он доволен тем, куда он его несет.
Я глубоко вдохнула.
– Кьяран МакЭван твой отец.
Он немного выпрямился, я почувствовала, как напряжение наполняет его тело. Он долго смотрел на меня, и я почувствовала, как он выпустил ко мне свои сенсоры, пытаясь выяснить, друг я или враг. Я легко заблокировала его сенсоры, не позволяя ему проникнуть, и увидела, как он еще более напрягся.
– Да, – осторожно сказал он. – Ты знала это.
Мое горло сжалось, и я просто повернула на свободную дорогу к 9 шоссе. Почему-то я просто не могла вымолвить ни слова, к тому же внезапно мы подъехали к самой закусочной. Я въехала и припарковалась, мы не сказали ни слова до тех пор, пока не сделали заказ.
Официантка принесла наши напитки. Мы сидели напротив друг друга в последней кабинке в закусочной в стиле пятидесятых. Киллиан снял обертку с соломинки, вставил ее в свой шоколадно-молочный коктейль и надпил – все это не отрывая взгляд от меня. Я наблюдала за ним, пытаясь решить, каким должен быть следующий шаг.
– Ну, и что ты хочешь от Кьярана? Твой бойфренд-сиккер ищет его? – наконец обыденно сказал Кьяран, но выражение его лица говорило иначе.
Мне пришлось заставить себя скрыть удивление.
– Сиккер не мой бойфренд, – ответила я, смотря ему прямо в глаза. – Я выяснила, что Кьяран МакЭван тоже мой отец.
Киллиан отшатнулся, как будто я дала ему пощечину. Его глаза расширились, он внимательно снова оглядел меня, рассматривая мои волосы, глаза, лицо.
– Я поняла это в Нью-Йорке, – неуклюже объяснила я. – До этого я не знала об этом. Но… У Кьярана и моей матери был роман, и у потом родилась я. – А еще они были муирн-беата-дан, родственными душами, а потом Кьяран убил ее. И некоторое время назад он пытался убить меня. Я задавалась вопросом, знал ли Киллиан о том, что случилось со мной в Нью-Йорке. Я решила, что все факты были против этого: он говорил мне, что не был особенно близок к Кьярану. Появившись как будто из ниоткуда, официантка со звоном поставила миски перед нами. Мы с Киллианом даже подпрыгнули. Когда она ушла,
– Как ее звали? – наконец спросил он. – Твою мать.
– Мейв Риордан, с Белвикета.
С таким же самым успехом я могла бы сказать Жанна д’Арк или королева Елизавета. Он уставился на меня так, как будто мои волосы внезапно стали белыми.
– Я знаю это имя, – слабо сказал он. Потом он, кажется, пришел в себя, покачал головой и посмотрел вниз на свой гамбургер. – Американские гамбургеры, – радостно вздохнул он. – Мне так плохо от коровьего бешенства. – Он взял его двумя руками и откусил большой кусок, закрывая глаза от удовольствия.
Теперь что? Как мне перейти к тому, чтобы он рассказал мне все о Кьяране и более того, привел Кьярана сюда? Мне нужно что-нибудь придумать. Каждый день, каждый час на счету. С каждой минутой Элис в «Практической магии» все больше чувствовала тяжелую мантию гибели, опускающеюся на ее голову.
– Как ты узнала о Кьяране? – через минуту спросил Киллиан, кусая еще раз. То, что он обнаружил, что у него есть единокровная сестра, очевидно, не уменьшило его аппетит.
– Я прочитала это в Книге теней Мейв, – ответила я. – Она писала в ней о Кьяране. Потом в Нью-Йорке я вроде как… попала в неприятности. Кьяран помог мне выбраться. И мы поняли, что вроде знаем друг друга… что он – мой отец. У меня… у меня его глаза.
– Да, его, – сказал Киллиан, изучая мое лицо.
– В любом случае, – продолжила я, – он помог мне, и он – мой биологический отец. Мне не удалось по-настоящему поговорить с ним в Нью-Йорке или даже поблагодарить его. – Я пожала плечами и подняла взгляд, чтобы увидеть, как внимательно смотрит на меня Киллиан, и я почувствовала удивляющую силу, исходившую от него.
– Но тебя вырастила не Мейв, – тихо сказал Киллиан. – Она не могла. Как так получилось, что ты оказалась здесь, в Видоуз-Вэйле?
– Мейв отдала меня на удочерение, – объяснила я. – Меня удочерила моя семья, Роулендсы. Они – единственные родители, которых я знаю. У меня есть сестра, не кровная, разумеется. Ну, и когда я поняла, что у меня есть настоящий брат… по крови…
Мери-Кей, пожалуйста, прости меня.
Киллиан моргнул, как будто это только сейчас пришло ему в голову. Он сосредоточился на еде, сначала на бургере, а потом на коктейле, полностью поглощенный ею.
Минуты шли, и я стала все больше беспокоиться. Что если Киллиан ненавидит меня, доказательство в плоти, что его отец изменял его матери? Наконец он поднял голову, полностью очистив миску. Он улыбался.
– Ну, маленькая сестренка, – весело сказал он. – Просто замечательно. Всегда ненавидел быть самым младшим. – Он встал и наклонился через стол поцеловать меня в щеку. – Добро пожаловать в семью. – Он скорчил жалостливое лицо. – Какую уж есть. Ну, и что у них здесь на десерт?
Я наблюдала, как он ел кусок шоколадного пирога, и эта новая тишина была ужасной. Я изучала Киллиана, пытаясь думать, пытаясь подтолкнуть свой мозг к работе. Мне нужно было больше информации от него. Вот почему он был здесь. Мне нужно было знать все, что он может мне сказать.